Книга Данияр. Неудержимая страсть, страница 126 – Маргарита Светлова

— Каждый её неконтролируемый шаг — это риск, Дея. Шанс, которым он непременно воспользуется. Не чтобы вернуть дочь, а чтобы навредить. Её безопасность — не паранойя, детка, а необходимость. Лучше уж она будет на нас злиться, но останется жива.

— Вот урод, — процедила сквозь зубы Дея. — А коврик из него сделать ни у кого из вас желания не возникало?

— Дея, не буду отрицать, что его ненавижу, но он мой отец, и я лишь в крайнем случае решусь на подобное. А теперь ответь: почему ты сказала про пять химер?

— Ну, пятую как бы размещать не нужно, она уже живёт на территории стаи.

— Лана… — простонал альфа. — Я так и знал, что там не всё чисто.

А ответ был на поверхности: раз они с Мартой дружбу водят, значит точно кто-то из них химера! Нет, мне определённо нужно уходить с поста альфы, раз такие очевидные вещи не замечаю. Данияр, как насчёт занять этот «шикарный» пост? Я готов поддаться.

— А чего ты меня в слабаки записал? — возмутился Данияр, хотя глаза его смеялись. — Если драться, то в полную силу. А эту головную боль под названием «стая» не смей мне втюхивать — у меня нервы не настолько стальные.

— Слабак! — фыркнул Видар и с надеждой посмотрел на пару Данияра. — Дея, а ты правда хороший боец?

— Так, завязывай спихивать свои обязанности на других, — обнимая Дею, якобы возмутился Данияр.

— Ну нет, так нет. А счастье было так близко… — изображая печаль, вздохнул и выдал: — Это был бы настоящий фурор: химера — альфа стаи!

Они втроём рассмеялись. Но тут Дея вспомнила, о чем пошла поговорить с альфой.

— Видар… — замялась она.

— Дея, если хочешь замолвить слово за плюющуюся ядом блондинку, то не утруждайся…

Сердце Деи болезненно сжалось. Да что там, она запаниковала, понимая, что её подруга нажила опасного врага. Не стоит обольщаться внешним спокойствием альфы — Видар подобен спящему вулкану, и никто не может предугадать, когда его терпение лопнет.

— Детка, ты чего побледнела? Я уже за твою подругу замолвил словечко, — попытался её успокоить Данияр.

— Спасибо. И всё же я хочу кое-что сказать Видару, чтобы не думал, что Иста — вздорная стерва.

— Я вообще-то склонен считать её весьма эксцентричной особой, — парировал Видар с преувеличенной серьёзностью,но в его взгляде промелькнуло веселье. — А не банальной стервой. Но я весь во внимании. Говори.

— Понимаешь, её история немного отличается от нашей. Если нас через боль обучали скрывать эмоции, а потом давали время зализывать раны, то у Исты всё было гораздо хуже. Она была под круглосуточным наблюдением, и за любую слабость ей приходилось расплачиваться частичкой души.

— Так… Про наблюдение и расплату прошу подробнее.

Видар нахмурился, его аналитический ум уже улавливал скрытый между строк смысл. Он понял, что Дея рисует лишь лёгкий эскиз, скрывая за ним гораздо более мрачную картину.

— Это всё, чем я могу с тобой поделиться. Если Иста посчитает нужным, она сама расскажет. Тем более она и нам не всё говорит. Единственное, что могу добавить: у её одержимости защищать тех, кого она любит, и у её… прямолинейности есть причина.

Дея хотела добавить: выстраданная болью причина, но не стала. Это тайна Исты, только ей решать, делиться ею или нет.

— Да не буду я без дела козлить с твоей подругой. Но и хамить мне не позволю. Какой будет её жизнь здесь — зависит только от неё самой.