Книга Данияр. Неудержимая страсть, страница 27 – Маргарита Светлова

— Зара, ты что-то хотела мне сказать?

— Ну… — та прикусила губу, а затем, словно собравшись с духом, выпалила: — Раз уж ты стала спусковым крючком — имеешь право узнать первой.

— Конкретнее? — растерялась Дея.

— Понимаешь, твой случай подтолкнул Данияра к действию. Если раньше он сомневался, то после того, как спас тебя, осознал: жизнь может оборваться в любой момент. Да и бороться с чувствами он устал. Короче… сегодня он заявил на меня права. У нас началось ЗАПЕЧАТЛЕНИЕ, представляешь?!

Новость ударила, как молния, такая же яркая и беспощадная. Внутри застыла даже обиженная волчица, услышав это.

— Только, пожалуйста, пока никому не рассказывай. Хочу, чтобы наша связь окрепла, прежде чем об этом узнают все, — сложила руки в мольбе она.

Но продолжала внимательно следить за её реакцией. Напрасно старалась — Дея умела держать удар. Ни взглядом, ни дыханием, ни учащённым сердцебиением она не выдала своих истинных чувств.

Увы, все её надежды на счастливое будущее с Данияром в один миг рассыпались в прах. Оставалось лишь одно — поздравить ту, кого он выбрал.

— Поздравляю. Данияр будет прекрасной парой. Тебе повезло, Зара. Береги его и себя. Уверена, вы будете счастливы вместе, и ваша связь будет крепкой.

— Спасибо, Дея. Раз уж с тобой всё в порядке, я побегу. А то Данияр кинется меня искать, сама понимаешь… — она многозначительно приподняла бровь и кокетливо хихикнула. — Когда связь образуется, инстинкты выходят на первый план. Не хочу лишний раз его нервировать.

— Тыправа, сейчас разумнее быть рядом с парой, — тепло улыбнулась Дея, провожая её к двери. — Спасибо, что проведала.

Зара ушла, оставив после себя не просто пустоту — горький, обжигающий осадок, который проникал в самую кровь. Дея закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, почувствовала, как мир вокруг теряет очертания, растворяется в мутном тумане боли. Медленно, будто под тяжестью невидимой ноши, она сползла на пол, обхватив колени руками. Так хотелось рыдать. Кричать. Но она не могла позволить себе слабости — что, если кто-то услышит? Увидит? Начнутся вопросы, а лишнее внимание было последним, что ей нужно сейчас.

И вдруг внутри неё, в самой глубине существа, волчица издала протяжный, полный боли вой — звук, сотканный из ломающейся веры и ярости, пронизывающий душу до самых потаённых уголков. Он прозвучал не как эхо, а как вторая нота в её собственном сердце — израненном, разбитом на осколки, застывшем в ледяной пустоте. Каждый осколок отзывался щемящей, почти осязаемой тоской, будто невидимая рука сжимала грудь ледяной хваткой, не собираясь отпускать. Она чувствовала, как боль волчицы переплетается с её собственной, сливаясь в единую, огненную волну отчаяния, что грозила поглотить её целиком. Воздух вокруг сгустился, стал тяжёлым и вязким, наполненным горькой пылью несбывшихся надежд и невысказанных слов.

Её волк. Её истинная пара. Предпочёл другую.

Рыжая плутовка забыла про свою недавнюю обиду — теперь она жалобно скулила, металась в глубине сознания, отчаянно пытаясь прижаться к самой сути Деи, найти в ней хоть каплю утешения. Девушка ощущала её смятение, как острую, почти физическую боль — сжимающую горло, сковывающую дыхание, выворачивающую душу наизнанку. Она инстинктивно обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь, удержать в себе это бьющееся о стенки разума отчаянное существо.