Книга Данияр. Неудержимая страсть, страница 62 – Маргарита Светлова

* * *

От Данияра исходили волны всепоглощающей страсти, которые сплелись с её собственным желанием, лишая разума и воли. Мысли уступили место древним инстинктам, и всё, что осталось, — это животная потребность отдаться ему полностью. Его тело прижалось к ней, горячее и властное, а её собственное ответило ему трепетным согласием, забыв обо всём на свете. В этом огне не было места сомнениям — только чистое, первобытное единение.

И тут в её голове раздался ехидный голос Рыжей:

«У нас, конечно, не принято вмешиваться в столь пикантные моменты, и всё же я промолчать не могу. Если ты сейчас не остановишься, у нас случится страшное. — И как заорёт: — ЗАЩИТЫ БОЛЬШЕ НЕТ! А он, между прочим, запечатлён с другой. Если ты об этом забыла».

Её слова достигли сразу цели, ударили внезапно, как удар кинжала в спину. Всё её тело, секунду назад плавившееся от желания, вдруг оцепенело. Воздух, ещё недавно напоённый страстью, стал густым и тяжёлым, словно пепел после пожара.

«Вот я идиотка влюблённая! — застучало в висках, сливаясь с бешеным ритмом сердца. — Он не свободен. Он не мой. Иникогда не будет».

Стыд накатывал волной, горькой и удушающей. Она позволила себе на мгновение поверить в иллюзию, а теперь расплачивалась обожжённой душой — невыносимая боль вернулась.

Дея попыталась отвернуться и оттолкнуть его руками от себя.

— Данияр, нет… — выдохнула она.

Но он словно не слышал. Его поцелуи, горячие и влажные, принялись покрывать её лицо, шею, плечи.

— Детка, не отталкивай меня, — прошептал он хрипло, и в его голосе была такая мучительная жажда, что у неё снова закружилась голова.

Дея поняла — обычные уговоры тут не помогут. Её жалкие попытки оттолкнуть разгорячённого страстью самца — бесполезная трата времени.

«Блин! — мысленно выругалась она. — Проще гору сдвинуть, чем его».

«Вот вечно подсказывать надо! — снова влезла Рыжая. — Мы же с ним, как ни крути, истинная пара. Пусть у нас с этим похотливым кобелём связи нет, но инстинкт защитника всегда срабатывает. Притворись, что тебе больно! Он точно купится».

Дея сделала вид, что ей больно, и громко, жалобно застонала:

— Ой!

Данияр замер так мгновенно, будто его ударили током. Его охватил внезапный, протрезвляющий стыд. Господи, что он творит? Только встретил, ни «здравствуй», ни «как дела», а он набросился на неё, как ненормальный…

— Ой-ой-ой! — Дея поморщилась, изображая страдание. — Там сучок… в спину врезался. Кажется, он проткнул меня…

Данияр мгновенно откатился от неё, лицо его побледнело от ужаса. И в этот момент девушка ловко подскочила на ноги. Длинные рыжие волосы водопадом хлынули по её телу, скрывая наготу, словно плащом из жидкого огня. На её губах играла едва заметная ухмылка.

Он посмотрел на землю, ища злосчастный сучок, но увидел лишь мятые стебли травы.

— Ты… ты меня обманула? — спросил он, не веря своим глазам.

Она рассмеялась, коротко и звонко:

— Разумеется.

— Ты меня обманула, — повторил он уже с ноткой не то обиды, не то восхищения. Он не мог поверить, что та Дея, которую он помнил — всегда скромная и честная, — могла на такое пойти.

— Конечно. Я же Рыжая. Мне по статусу положено. А ты чего хотел? — она скрестила руки на груди. — Чтобы я уняла твой зуд? Да разбежалась. У самого пара есть, а ты так всё никак не угомонишься. Знаешь, ты кто после этого? Козёл похотливый.