Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 101 – Инна Дворцова

Смутившись, я кивнула.

― Это не моя прихоть, так решил Всполох, ― промямлила я.

― Всполох, часть тебя, Яра, и если ты хочешь узнать мои мысли, значит, сомневаешься во мне. В голосе Ветрова мелькнули нотки сожаления. Но я подсознательно хотела его проверить. Странная метаморфоза из ненавидящего меня мальчишки в любящего мужчину меня настораживала.

― Не сомневаюсь, ― слукавила я, ― вот только столько странного происходит вокруг.

― Ты правильно делаешь, ― он с грустью улыбнулся, ― доверяй, но проверяй.

Мы молча ели, а Всполох прыгал по нам как по веткам.

― Хватит, ― не выдержав остановила его я. ― Дай нам поесть.

Лёша странно посмотрел на меня.

― Кажется, я знаю, почему ты хочешь узнать мои мысли, ― произнёс он. ― Всполох поделился со мной во время игры.

― А разве так можно? ― возмущённо взглянула я на довольного бельчонка. ― Он же мой фамильяр.

― Значит, можно, ― с набитым ртом пробормотал Алексей. ― Дай поесть.

Всполох и со мной, — поделился мыслями Ветрова. Оказалось, что он влюблён в меня со школы, а все гадости делал не он, а ещё один гадкий мальчишка Матвей Шилов, который ко мне подбивал клинья, но я его отшила. Этот Шилов подстраивал всё так, как будто это Ветров преследовал меня. Я тяжело вздохнула.

А ведь Лёша мне сначала нравился, но из-за его поведения я начала его ненавидеть.

― Пойдём, я покажу тебе нашу лабораторию, ― также тяжело вздохнул Алексей. ― Всё это делал не я, клянусь.

― Знаю, Всполоху не солжёшь, ― я поднялась из-за стола и выглянула в окно. Снег валил не по-осеннему. ― Сначала я остановлю снегопад, а потом можно и в лабораторию.

Выйдя на крыльцо, я зашептала слова заклинания. В Карпатах моя магия усилилась. Раньше я могла вызвать лишь лёгкий снежок.

Вернувшись в избу, взяла за руку Ветрова:

― Я вся ваша, Алексей, ― смеясь сказала я.

― Только не удивляйся.

И он повёл меня в большую комнату. Отодвинув стол и отбросив тканый половик, Лёша поднял массивнуюкрышку люка.

― Раньше здесь находился подвал, но мы оборудовали из неё лабораторию, ― подав мне руку, он помог спуститься по крутой лестнице с истёртыми ступенькам.

Вместо тусклых ламп я увидела десятки магических светильников: плавающие в воздухе шары из хрусталя, излучающие радужный свет. Как только мы спустились, прохлада обычного погреба сменилась странным, покалывающим кожу теплом — это «фонило» магическое поле.

Воздух густой, тяжелы, в котором витал сложный коктейль запахов из сушёной полыни, сырой земли, едкого озона, как после грозы, и едва уловимого аромата еловой смолы.

― Осматривайся, а я пока принесу твой котёл с травами.

Посреди комнаты — массивный дубовый стол, исцарапанный и залитый следами пролитых зелий. Вдоль стен тянутся полки, заставленные самым невообразимым добром: сосуд, в которой в мутном спирте плавали рыбьи глаза, соседствовал с банкой с сушёными когтями оборотня; ёмкость с корнями мандрагоры, мешочек с перьями грифона и слёзы русалки в пузырьке, мешочек пыли с перекрёстка семи дорог. Над потолком висят пучки сушёного зверобоя и крапивы, а рядом с сушёные лапы летучих мышей.

― Ты почему не сказал, что у вас так хорошо оборудована лаборатория? ― С укоризной посмотрела я на Ветрова. Он стоял рядом с камином, в котором висел большой котёл. ― Не пришлось бы тащить с собой мой котёл.