Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 109 – Инна Дворцова

― Ещё есть Дарина, на худой конец Богумила ― и он бросил быстрый испытывающий взгляд на меня.

Я не отреагировал. Не надо ему знать, что за Милу я перегрызу глотку любому, даже своему отцу. Иначе с Милы он и начнёт.

― Их мать тебя уже не устраивает? ― Усмехнулся я. ― Тогда, может, я подобью к ней клинья. Меланья чудо как хороша.

― Я тебе подобью, кобель, ― отец даже привстал. ―Увижу возле моей жены женилку оторву и собакам скормлю.

Я спрятал улыбку.

― Тебе девчонки Тумановы нужны только для усиления магической силы?

― Нет, конечно, ― отец откинулся на забор и прикрыл глаза. ― Если бы ты знал, как я устал. Столько лет плести интриги, стравливать, разобщать или, наоборот, сводить нужных мне людей.

― Ты перетрудился.

― Не иронизируй,― поморщился отец. ― Если бы ты знал, какую организацию я создал за эти годы. Мне бы позавидовал сам император.

― Зачем тебе это?

― Разделяй и властвуй, слышал? ― Я покачал головой, а отец продолжил. ― Для обряда нужно много жертв разных рас, без своего преступного синдиката я бы не смог их добыть. А осведомители в каждой лавке, в каждом магазине думаешь, с неба упали? Где бы я доставал такие сведения, за которые убить готовы и платить…

Он рассмеялся.

― Много платить, сынок. Я богат. Баснословно богат и фактически управляю империей. Правда, теневой. Жаль только, что Меланья, одна из четверых магов времён года и ей тоже придётся умереть.

― Вот и вся любовь, да, папа?

Демьян Полозов

― Да, что ты понимаешь о любви, сопляк, ― взорвался гневом отец. Он вскочил на ноги и замахнулся, чтобы ударить. Я стоял, не шевелясь, позволяя ему излить свой гнев. Он остановил кулак в миллиметре от моего носа, посмотрел на него и сел.

― Наверно ничего, раз не понимаю, как можно убить любимую женщину, ― я мрачно ухмыльнулся, ― которую пытался получить всеми правдами и неправдами.

Отец яростно сверкал глазами, но уже не нападал.

― Ради великой цели, сынок, можно пожертвовать и самым дорогим, ― глухо ответил он.

Нет, я определённо не понимаю такой любви. Для меня Богумила луч света в тёмном царстве. Жизнь без неё возможна, но в вечной темноте. Какая радость от такой жизни?

― Но почему ты тогда не пожертвуешь собственной жизнью, ради великой цели?

― А кто тогда воспользуется результатом моих трудов? ― Он улыбнулся улыбкой, больше похожей на оскал. ― Ты, что ли?

― Нет, отец, мне не нужна власть, ― с грустью сказал я. ― я мечтаю о тихом семейном счастье. Любимая жена, дети, дом ― полная чаша любви, счастья и достатка. К большему я не стремлюсь.

― Ты всегда был слизняком, прям как твоя мамаша, ― он презрительно плюнул мне под ноги. ― Вот они плоды её воспитания.

― Так надо было воспитывать самому, ― пожал я плечами. ― Какие претензии к матери? Магический дар у меня сильный, а в остальном это уже недогляд отца.

Я предпочёл умолчать, что посильнее батюшкиного будет. А он скривился, как будто съел лимон. Даже в самом страшном сне не могло присниться, что придётся выступить против отца.

― Данияр на твоей стороне? Что ты ему пообещал?

― На моей стороне многие, в том числе и те, кто преподаёт в академии и те, кто приедет на бал, ― он выглядел довольным. ― Жаль только, что император отказался приехать, но ему даже это не поможет.

― И чем тебя не устраивает положение теневого императора?