Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 2 – Инна Дворцова

Отчим, как удав обвивает меня своими кольцами, чтобы, в конце концов, задушить.

Он провёл ладонями по моим плечам, прижав руки к телу, коснувшись пальцами груди. Я вздрогнула и дёрнулась из его рук.

― Тебе нужно сделать лишь одну малость, ― охрипшим голосом зашептал он, ― быть покладистой.

― Что значит быть покладистой? ― Прошептала, облизав ставшие сухими губы. Я не понимала, что он от меня хочет, и это страшило больше, чем его действия.

― Ты так вкусно пахнешь, ― вдруг произнёс он с придыханием, вдыхая аромат моих волос. ― Так сладко, маняще. Я тоже хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной.

У меня в голове словно щёлкнул переключатель. Что значит со мной? Я не хочу!

― Григорий Аполлонович, что насчёт академии? ― Робко произнесла я. Мне не нравилось, что он ничего не говорит о том, где же я буду учиться. Сможет ли он организовать перевод в нашу академию.

― Что? Академии? ― Как будто только что проснувшись, не понимая, что я хочу, произнёс отчим.

― Да, я не хочу учиться в тёмной академии в другой стране, ― тихонько произнесла я. ― Вы мне поможете?

― Не хочешь, значит, не будешь, детка, ― хрипло произнёс он. ― Я выполню твоё желание, а ты должна будешь выполнить моё.

― Какое? ― С замирающим сердцем спросилая, не подозревая, что творится в голове у отчима.

― Ты станешь моей, ― жёстко произнёс он, лишая меня иллюзий насчёт цены. ― Это единственный вариант остаться здесь.

Я на секунду закрыла глаза, думая, что ослышалась. На всякий случай переспросила:

― Вашей? Что это значит? Я что игрушка?

― Да, для меня ты будешь игрушкой. Кем угодно, если я пожелаю. Если, конечно, ты хочешь учиться в той же академии, что и сёстры. Часто видеть мать. Ты же этого хочешь?

Конечно, я хотела. Глупо даже было спрашивать. Но, цена. Цена для меня не подъёмна.

― Хочу, но, пожалуй, откажусь от вашего лестного предложения.

― Подумай, от чего ты отказываешься.

Я молчала. Всё, что хотела сказать, сказала. Разве он поймёт, что есть то, что не покупается.

― Модная одежда, магофон последней модели. Хочешь, «Романофф 15»?

― Нет, ― отрезала я.

Не осталось никакой надежды. Отчим начал злиться.

― С огнём играешь, Ярослава.

― Я уеду в Лавегуш. А телефончик купите, говорят, очень хороший. Подарите его маме. Она будет рада.

― Поучи ещё меня, ― он сильнее сжал мои плечи.

Теперь там наверняка останутся синяки от его пальцев. Чёрная метка отчима. Чтобы помнила, что отныне родной дом для меня закрыт.

Рванувшись из его рук, я налетела грудью на стол. Он просто отпустил мои плечи, когда я вырывалась. Больно. Потерев ушибленное место, словно, может бы, легче, я заметила жадный взгляд отчима. Он раздевал меня глазами.

― Что ж, ты сделала свой выбор. Отправляйся в Карпаты, ― охрипшим голосом произнёс он. ― Ты ничего не смыслишь в тёмной магии, а значит…

Отчим сделал театральную паузу, а я, сжавшись, ждала продолжения. Никто не сможет мне помочь. Никто.

Рассказать маме ― немыслимо. Да и она ничего не сможет сделать. Отчим всех заставил плясать под свою дудку.

Теперь уже скорое замужество матери заиграло другими красками. Григорий Аполлонович мог заставить её выйти замуж шантажом. С него станется. Да как отец вообще мог дружить с этим скользким, как змея мужчиной? Как мог доверить ему опеку над своей семьёй?

― Что значит? ― Напуганная затянувшейся паузой переспросила я.