Книга Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии!, страница 58 – Инна Дворцова

― Это преступление? ― С вызовом спросил Ветров.

― В этом случае да, ― не сдавался ректор. ― Преступление, когда студенты вызывают бога в людном месте.

― Вас не смутило, что они вызвали самого Велеса? ― Наконец-то задал вопрос неизвестный спутник ректора. ― Студенты. Вызвали. Бога. Не у каждого мага получится подобное. Я вот, например, не смог бы. Да и вы тоже.

― И что ты этим хочешь сказать? ― Раздражённо произнёс ректор.

― Надо бы узнать у ребят, зачем приходил бог, а не тащить сразу в карцер, ― поддержал незнакомца комендант.

Мы все трое насторожились. Ветрову придётся держать ответ перед ректором. Тимофей спишет всё на то, что не помнит, и ему поверят, если не будут проверять воспоминания.

― Что он им мог сказать? ― Не поверил или сделал вид, что не поверил ректор. ― Это мальчишки. Чем богу могут помочь мальчишки.

― Для начала нужно узнать, что их волновало в тот момент, ― посоветовал ректору мужчина с яркими глазами.

«Яра, пока не стало слишком поздно, нужно обратиться к брату», ― посоветовал мне Ларион.

― Хватит молоть чушь, Дитрих, ― взорвался негодованием ректор. ― Ты ведьмак или курица?

― В таком случае петух, ― ухмыльнулся ведьмак, словно Арчаков и не оскорблял его.

― Разве вы не должны защитить Тимофея? Вы же его декан, господин Фладе, ― воззвал Ветров к помощи.

― Нет, мальчик, это ваш декан постоянно покрывает ваши проступки, на моём факультете всё строго и каждый должен ответитьза то, что натворил, ― с важностью произнёс Фладе.

«Вот козёл, ― подумала я. ― А ещё декан. Сдаст Тима ректору и глаза закроет на ментальное воздействие. Сказано чужак. Наш бы так никогда не поступил».

Я кипела негодованием из-за поступка декана ведьмаков. А брат помог ему стать деканом, как же плохо Демьян разбирается в людях. Сначала Боуи, теперь Дитрих.

Дитрих, ну конечно! Как я сразу-то не догадалась. Он же немец, а у немцев выполнение законов вбито в родовую программу. Они мать родную сдадут, не то что своего студента. Да, не повезло Тимофею.

«Долго ещё ты будешь мечтать?» ― возмущённо застучал по ветке дерева, привлекая моё внимание, Ларион. ― Да их сейчас уведут в карцер, а ты развалилась на кровати и мечтаешь о немцах».

― Я не мечтаю, ― возмутилась я. ― Я думаю.

― Шевелись, Яра, ― поторопил меня фамильяр».

Сосредоточившись, я направила Лариона в комнату Демьяна.

Упс! Кажется, я не вовремя.

Я оказалась свидетельницей сцены, не предназначенной для посторонних глаз. Особенно студенческих.

В спальне Демьяна в тёмно-красных тонах на коленях стояла мадам Боуи. Она была полуодетая, точнее, почти раздета. Лиф платья валялся на полу, а бретелька тонкой сорочки, ничего не скрывавший, соскользнула с плеча.

Сводный брат нервно ходил по комнате. Он был раздет. Лишь богатый халат небрежно наброшен на плечи.

― Люси, ― его голос звучал раздражённо, ― я, кажется, не давал тебе повода.

О, значит, я не совсем опоздала. Разговор только начался. Я почти забыла о парнях, наблюдая за развитием событий.

― А та, ночь, разве не достаточный повод?

― Та ночь, ― Демьян запустил пальцы в волосы, ― да я её даже не помню. Я был пьян, ты, кажется, тоже. Да, мне до сих пор стыдно.

― Ах, тебе стыдно, а я бросила мужа и как дура рванула за той в эту богом забытую дыру.

― Люсинда, этот разговор ни к чему не приведёт, ― Демьян был непреклонен. ― Сколько можно уже? Не нравится академия, возвращайся к мужу.