Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 78 – Лина Калина

— Другой вопрос, моя маленькая рабыня.

— Хорошо. — Я сжала зубы, стараясь не показать ему свой страх. — Я задам тебе другой вопрос. Как мне выбраться отсюда?

— Ты не выберешься. Твоя смерть ждёт тебя здесь. Я принесу тебя в жертву богине Лаос вместе с сорока мурлаксами. А приятным бонусом для меня станет смерть этого червя, твоего истинного. Вот ответ на твой вопрос. Вот, что с тобой будет.

— Я не задавала этот вопрос. Правильно говорил об этом Элкатар. В Тир'эллонах нет ни капли чести, ни последовательности.

— Грязное отродье, — выругался Эйдглен и снова замахнулся рукой.

Ледяной вихрь заклинания ворвался в моё тело, парализуя каждую клетку. Пространство вокруг начало плавиться, очертания предметов смазались, как на старой картине. Ноги подогнулись, и тело рухнуло на холодный камень.

Приглушённый смешок Адриана резанул слух перед тем, как сознание угасло.

Элкатар

Я с трудом добрался до своей комнаты в башне, придерживая рукой бок, где зиял глубокий порез, оставленный отравленным кинжалом.

Рана напоминала о недавнем нападении. Боль была жгучей, а кровь продолжала сочиться, пачкая рубашку.

— Черви, — прошипел я, оглядываясь на дверь. — Средь бела дня устроить засаду?! Оскверняют тьму своей дерзостью!

Ругаясь, я сорвал с себя испачканную кровью и грязью одежду и бросил её под ноги, не заботясь о беспорядке. Сейчас главное — остановить кровотечение.

Пошатываясь, направился к письменному столу, выдвинул ящик и нащупал небольшой стеклянный пузырёк.

— Вот ты где, — тихо сказал, с трудом удерживая его дрожащими руками.

Зубами сорвав пробку, я небрежно отбросил её в сторону и тут же плеснул содержимое пузырька на рану.

Жгучая жидкость мгновенно зашипела, словно раскалённое масло, а затем кожа начала затягиваться на глазах, не оставляя ни шрама, ни следа.

Облегчённо выдохнул, чувствуя, как боль уходит, но вместе с ней пришла слабость. Она не спешила отступать, цепляясь за тело липким, гнетущим грузом. Переборов её, накинул халат.

Тошнотворное ощущение не проходило — яд всё ещё циркулировал в крови, оставляя после себя тяжёлую, изматывающую усталость. Но хуже всего было даже не то, что клинок исчез вместе с мурлоксами, а то, что они добрались до истинной.

Я прикрыл глаза. Тупая боль кольнула под рёбрами, хотя зелье, казалось, уже зажило рану.

Терион Мертон… трусливый крысёныш на побегушках у Эйдглена. Его клинок просвистел у моего лица.

— Ты, как всегда, ловок, Элкатар. Но хватит ли сноровки добраться до неё в храме? О, я уже слышу, как артефакт господина переносит её в Подмирье, — произнёс он с язвительной ухмылкой.

— Лжёшь, — бросил я.

— Почему же? Ведь её друг нам в этом помог. — Мертон внезапно нанёс удар в бок.

Ярость вспыхнула внутри, обжигая, как раскалённое лезвие. Дикая. Необузданная. Первобытная. Она рвалась наружу, требуя крови, требуя мести.

Надо взять себя в руки и восстановить силы медитацией. Но погрузиться в созерцание внутреннего света не успел — громкий стук в дверь разнёсся, словно раскат боевого барабана в пещерах Подмирья. Резкий, настойчивый.

— Кто ещё?.. — прошипел я сквозь зубы, распахивая дверь, уже готовый объяснить непрошеномугостю, куда именно ему следует удалиться.

На пороге стояла мелкая особа, соседка и одновременно сестра Нэтты. Лицо перекошено от ярости.