Книга Прятки с Драконом, страница 142 – Рина Рофи

Я посмотрел на неё, и слова, наконец, нашли меня. Они были тихими, но абсолютно ясными.

— Добро пожаловать домой, Диана.

Я увидел, как румянец залил её щёки. Яркий, тёплый, как первый рассвет после долгой ночи. Он разлился под смущённо опущенными ресницами, и в этом не было ни капли прежней боли или страха. Только чистая, смущённая радость. Вот она. Моя Диана. Не беглянка, не строптивица, сражающаяся с судьбой. А просто... девушка. Смущающаяся и прекрасная в этом своём чувстве. В этом доверчивом прикосновении, в этом румянце, что говорил громче любых слов.

Вся её сущность в этот миг сияла через нашу связь — лёгкая, счастливая, принятая и это сияние было самым драгоценным, что я когда-либо видел.

Я не отпустил её руку. Мои пальцы мягко сомкнулись вокруг её пальцев, не сковывая, а просто... утверждая этот контакт. Этот момент.

— Пойдём, — сказал я, и мой голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Покажу тебе наш дом.

И я повёл её по тропинке, чувствуя, как её рука всё увереннее лежит в моей. И как тот самый «кусочек неба» в лёгком сарафане наконец-то обрёл свою землю.

Я вёл её по тропинке к дому, и всё моё существо было настроено на неё. Я чувствовал каждый её вздох, каждый отзвук шага. Я чувствовал её трепет — лёгкий, как касание крыла бабочки. Чувствовал её волнение, что колотилось в такт нашему соединённому сердцебиению.

Но самое главное — я чувствовал её счастье.

Оно было тихим, ещё неуверенным, как первый росток, пробивающийся сквозь холодную землю. Но оно былонастоящим. Оно струилось через нашу связь тёплым, золотистым светом, и для меня это оказалось ценнее. Ценнее любой победы, любой магической силы, любого подчинённого королевства. Этот хрупкий, едва зародившийся росток счастья в её душе был величайшим сокровищем, которое я когда-либо держал в своих руках. Вернее, которое доверило себя моим рукам.

В этот миг я понял, что всё — перенос дома, смена климата, долгое ожидание — всё это было ничто по сравнению с этой одной-единственной задачей: охранять этот свет.Чтобы он больше никогда не гас. Я посмотрел на неё, на её профиль, озарённый закатом, на её руку, так доверчиво лежащую в моей.

— Здесь, — я остановился у входа, — всё для тебя.

И это была не просто фраза о доме из камня и дерева. Это было обещание. Обещание, что отныне моим главным предназначением будет её счастье.

Я повёл её по дому, который готовил для нас. Она молча смотрела на высокие потолки гостиной с камином, на просторную кухню, пахнущую деревом и травами, на две ванные комнаты. Я показал ей нашу спальню, где огромное окно выходило на бескрайние поля, и упомянул о личной ванне.

Она шла рядом, её рука всё так же лежала в моей, а её чувства текли ко мне — смесь изумления, растущего спокойствия и чего-то тёплого, что с каждым шагом становилось всё увереннее.

И вот мы подошли к последней двери в конце коридора, рядом с нашей спальней. Я замер на мгновение, чувствуя, как её любопытство через связь становится почти осязаемым. Затем я открыл дверь.

Она ахнула.

Тихий, сдавленный звук, полный такого изумления, что у меня сердце ёкнуло.

Комната была залита последними лучами заката. Стены цвета тёплого песка, резная деревянная кроватка у окна, мягкий ковёр, на котором могли бы играть.... Полки пока стояли пустые, ожидающие.