Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 39 – Наталья Шнейдер

— О, ma chère, я лишь хотел сказать, что этот алмаз требует более дорогой оправы.

— Как вы, с вашим тонким вкусом, с вашим умом, можете видеть лишь отсутствие позолоты! Настоящему алмазу не нужна оправа, чтобы сиять. — Она двинулась по лестнице наверх, выпрямив спину. — Следуйте за мной.

— А графинюшка-тонаша научилась смотреть не на мишуру, а в самый корень. Выросла девочка, — сообщила Марья Алексеевна громким шепотом.

Таким громким, что Алексей оскорбленно выпрямился, а Варенька оглянулась, недовольно нахмурив бровки. Генеральша ответила ей лучезарной улыбкой.

Алексей, двигаясь будто палку проглотил, проследовал за графиней к дверям гостиной, из-за которых доносились мужские голоса. Он явно ожидал, что там его встретит более благодарная аудитория и привычная светская болтовня.

Сквозняк от открывшейся двери взметнул бумаги на столе. Нелидов прихлопнул ладонью какой-то список, не давая ему взлететь. Стрельцов поднял голову. Варенька переступила порог, мужчины вскочили.

Алексей галантным жестом пропустил меня вперед. Я ответила ему таким же жестом. Войдя в комнату, молодой человек оценил обстановку мгновенно: открытая чернильница, источенные перья. Он поклонился — изящно, с достоинством, как и подобает воспитанному человеку, входящему в чужой дом, где заняты делом. И все же мне почудился в его поклоне легкий налет превосходства — вот, занимаются какой-то скучищей.

— Господа… — Его голос звучал мягко и уважительно. — Прошу прощения за вторжение в вашу беседу.

Из-под стола неторопливо выбрался Полкан. Обнюхал гостя, фыркнул и ткнулся мне в бедро. Я потрепала его по голове.

— Какая… пасторальная деталь, Глафира Андреевна. — Алексей улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Вы приютили дворнягу? У вас доброе сердце. Я тоже очень люблю собак. Вот, скажем, борзые моего… — Он осекся. — Но я невежлив. Кирилл Аркадьевич, рад вас видеть в добром здравии. Не окажете ли мне любезность представить меня собравшимся? Боюсь, я не имею чести быть знакомым со всеми присутствующими.

На лице Стрельцова застыла маска безупречной вежливости, за которой, я знала, скрывалось раздражение. Но этикет есть этикет.

— Разумеется, Алексей Иванович. — Он обернулся к князю. — Ваша светлость, позвольте представить вам Алексея Ивановича Бельского. Алексей Иванович, имею честь представить вам сиятельного князя Виктора Александровича Северского, председателя дворянского собрания нашего уезда.

Алексей замер. Глаза его расширились, а спина выпрямилась еще сильнее. Он явно слышал это имя — и прекрасно понимал, что знакомство с такой фигурой может стоить дороже любогокарточного выигрыша.

— Ваша светлость! — Он склонился в поклоне, куда более глубоком, чем предыдущий. — Для меня огромная честь. Ваше имя известно далеко за пределами уезда. Граф Строганов отзывался о вас с величайшим почтением.

Северский кивнул, принимая приветствие как должное.

— И Сергей Семенович Нелидов, управляющий имением Липки, — завершил представление Стрельцов.

Алексей, выпрямившись после поклона князю, бросил на Нелидова быстрый взгляд и удостоил его лишь коротким небрежным кивком — ровно настолько вежливым, чтобы не показаться хамом при князе, но четко обозначающим социальную пропасть.

— Садитесь, пожалуйста. — Я указала на кресло.