Книга Сотворить судьбу, страница 2 – Лия Виата

Он печально рассмеялся и осмотрел пустую спальню. Родители спали и видели, как он женится, но разве он мог такое себе позволить? Если хоть кто-нибудь узнает про эту его слабость, то репутация Драконов пошатнется. Этому он не мог позволить произойти.

А ещё больше проблем может принести… Растус нервно сглотнул и посмотрел на своё запястье. Как назло с неба спустилась ещё одна молния, осветив его знак фатума. Он нервно поправил рукав рубашки, скрыв его.

Пророчества в их мире — практика совершенно нормальная. Их можно бояться, ненавидеть или желать, но не избегать. Их обычно получали до совершеннолетия, и Растус не был в этом плане исключением. Он обнаружил его у себя в возрасте десяти лет. Странности заключались в другом. К нему не приходил, как ко всем, Оракул, а сам знак к утру обычно исчезал. Это всё ему не нравилось, но рассказать об этом хотя бы родителям он так и не решился. Итак с пророчеством Рена всем забот хватило. Хорошо хоть у брата всё благополучно разрешилось. Он принял себя, как Дракона, и женился на умной и милой девушке, в которую влюбился.

Растус неожиданно понял, что продолжает пачкать пол. Он стянул с себя мокрую одежду,зашел в ванную и обтерся полотенцем. После этого улегся в большую кровать с шелковым красным одеялом и попытался заснуть, что совсем не получалось. Он перевернулся на другой бок и почувствовал почти невесомое прикосновение к плечу.

— Прошу, дай мне поспать, — тихо произнес он и фигура послушалась.

Растус, наконец-то, остался в полном одиночестве. Он облегченно вздохнул и закрыл глаза. Усталость взяла своё, и он уснул крепким сном. К счастью, ему даже ничего сегодня не приснилось.

— Вы слепые или безмозглые? Кому было сказано отгружать к правой стороне забора? — гаркнула девушка с короткими черными волосами, заплетенными в хвост, который едва выглядывал из-под строительной оранжевой каски. — Теперь как ворота открывать будут, умники?!

Двое рослых мужчин потупили взгляд и так удивлено посмотрели на кирпичи, будто те сами сюда прилетели. У девушки начал дергаться глаз.

— Чтоб через полчаса переделали, иначе никакой вам премии за месяц не будет, — угрожающе прошипела она, развернулась и пошла по грязи, мимо бульдозера в наспех построенную конуру, где ей поставили стол и тормозящий ноутбук.

Только она взялась за ручку двери, как из-за угла показался встревоженный худощавый Миша. Он добежал до неё и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться.

— Васильна, там это… как бы… травма, короч, — с трудом произнес он.

Девушка выругалась, заглянула в кабинет, взяла аптечку и побежала за парнем. Лето выдалось таким жарким, что пот и так уже почти полностью пропитал комбинезон из-за ходьбы, а после бега его и вовсе можно было выжимать.

Пострадавший мужчина нашелся в кругу товарищей. Кто-то додумался дать ему не самую чистую тряпку, которую он приложил к кровоточащей голове.

— Каска в жопе была? — сразу с ходу прорычала она, заставив всех вздрогнуть.

Никто ей ничего не ответил. Все знали, что спорить с Аделью Васильевной Шестаковой себе дороже. Самые прошаренные рабочие-таджики поспешили ретироваться. С русскими такое не работало. Настоящие богатыри — сила есть — ума не надо. Адель повернулась к ним лицом и окатила ледяным взором карих глаз.