Книга Я, эти двое и двадцать девять массажистов, страница 101 – Марушка Белая

— Иса… — начала было я, поворачиваясь и вдруг встретилась с пристальным взглядом синих глаз. — Матиас? — удивленно шепнула я, смаргивая наваждение. Сон это или явь было понять трудно. Он нависал надо мной, а я лежала на кровати.

Матиас бережно убрал пряди волос с моего лица:

— Поговорим? — сказал он.

— Прямо здесь? Сейчас? — я начала приподниматься на кровати,догадываясь, что это все наяву.

— Именно сейчас и здесь. Пока не пришел твой защитник.

Я нервно оглянулась в сторону двери.

— Он занят. Но не бойся, мне нет смысла причинять тебе вред, — добавил мужчина, правильно истолковав мое недоверие.

— О чем поговорим?

— Айна, сегодня ты доказала, что среди своих соплеменников гуманнее всего относишься к рабам. Да и настроена серьезно.

— Что? — нервно рассмеялась я. — А до этого ты не верил мне? Думал, я в игры играю?

— Ну, — он замялся. — Согласись, странно на планете с рабством от одной из будущих правительниц слышать планы об отмене этого фундаментального закона! Но сегодня я увидел, как сложно вам с матерью поменять общественное мнение, и насколько это нелегкий процесс.

— Я рада, что ты это понял, — сказала я, продолжая отодвигаться подальше.

— Айна, не бойся меня, говорю же! — сердито шепнул Матиас и придвинулся ближе, буквально не оставляя мне место для отступлений.

Разрез на платье оголил ноги, уже не скрывая бедра и со стороны, наверное, это выглядело очень откровенно. Матиас перехватил мой взгляд и стал подчеркнуто нагло разглядывать участки голой кожи, не скрываемые тканью.

— Ладно, поняла. Я рада, что ты хорошо ко мне относишься и, наконец-то доверяешь. Что дальше?

Матиас нехотя отвел взгляд он моих бедер, посмотрел мне в глаза.

— Еще я хотел поблагодарить, что ты не отдала меня «любительницам» чужих мужчин. А могла бы, я бы не удивился.

— С чего это? — спросила я, отметив про себя странную его оговорку. Он не сказал «свободных», он сказал «чужих». Ладно…

— Ну, я же дерзил, не воспринимал тебя хозяйкой, да и вообще наглел как мог, — с сарказмом отметил он.

— Да, это так, — согласилась я, вспоминая его выходки. — Но ты выполняешь уговор и тренируешь янфов, помогаешь поддерживать дисциплину, даже Исая учишь руководить курортом, подготавливая себе замену.

— Да я делаю это с усердием, честно и ответственно, как договаривались, — продолжил он. — Потому что хочу, чтобы у вас все получилось, и рабство на Унн-Тала было отменено. А еще я…

— Знаю, — перебила я его. — Еще ты хочешь поскорее улететь отсюда и разобраться со своим начальством.

Матиас взглянул и вдруг умолк, он хотел еще что-то сказать, но отодвинулся и встал.

— Ладно, я пойду. Иначе твой Исай ворветсяи опять посчитает меня опасностью для тебя.

— С каждым днем он все больше понимает наш язык, и уже не будет бить теб, не подумав. Вы не подружились разве? — спросила я, потирая плечи.

— Не знаю, он молчит по большей части, — задумался Матиас и остановил свой взгляд где-то в районе моих плеч. А я вдруг вспомнила про его массаж.

— Кстати, что это было? — прищурилась я. — Гладил по спине, а? Разве не взял с меня обещание не трогать тебя? А сам?

Матиас хмыкнул:

— Ты же все равно то берешь меня за руку, то пихаешь в бок. Сама начала.

— Я начала? Да ты сам минуту назад…

— Насчет этого. В следующий раз надевай платье скромнее.