Книга Я, эти двое и двадцать девять массажистов, страница 125 – Марушка Белая

Вот, черт! Еще не хватало, чтобы нас объявили сообщниками.

— Давайте устроим перерыв? — внезапно поднялась Старейшина Вайлер. Мама Грейама обвела всех строгим взглядом.

Объявили перерыв.

Моя мать мигом оказалась возле меня:

— Ты совсем не понимаешь? Ты такая…

— Честная? Или это какая-то манипуляция? — вмешалась мама Грейама. И тут же спросила у меня. — Этот мальчишка вывез излучатель вместе со шпионом! А ты сейчас говоришь, что заставила его? И он послушался? Или он выполнял приказ Гортензии? Где правда?

— Уважаемая госпожа, поверьте, Грейаму пришлось это сделать. Я надавила, пообещала…

— Айна? Да ты! — вскипела мама.

— Хельма! Почему твоя дочь…

— Извините, — я оставила двух мам разбираться между собой и быстрым шагом пошла искать Грейама. Его как раз вели в отдельную комнатку на время перерыва. Я схватила его за руку и поморщилась, потому что он был в наручниках. Конвоиры проговорили:

— У вас не больше минуты!

Я перешла к делу:

— Грейам, зачем ты не рассказалобо мне? Это глупо! В случае осуждения ты не сможешь больше занимать никаких должностей в Совете! Ты этого хотел? Как же твоя мечта?

— Айна, я, конечно, рад, что ты так заботишься, но поверь, лучше пусть меня накажут.

— Да ты…

— Айна! — он вскинул на меня глаза. — Меня не казнят, просто несколько лет подержат в тюрьме, а потом мать наверняка что-нибудь придумает и я стану свободен.

— Но как же должности? — не понимала я этого карьериста.

— Ты же возьмешь меня к себе потом? — внезапно спросил он. — Хоть садовником, хоть массажистом? Просто позволь быть рядом?

— Нет! — решительно ответила я и заметила, что его взгляд потух. Добавила. — Я не позволю тебя осудить! Буду защищать нас!

Услышав мою следующую фразу, он вздохнул, тихо проговорил:

— Нас…

— Время вышло, — вмешался охранник, и Грейама увели.

Я обхватила ладонями лицо, закрыла глаза и покачнулась, чуть не потеряв равновесие. И тут же почувствовала знакомые руки. Исай удержал меня, поставил ровно, шепнул:

— Не время давать слабину. Ты же самая сильная из всех женщин, виденных мною!

Я невесело рассмеялась:

— Не сильнее своей матери.

Исай возразил:

— Сильнее. Она не смогла защитить своего верного помощника, а ты не побоялась идти против всех ради простых рабов!

Я даже растрогалась, повернулась к Исаю и прямо при всех поцеловала его в губы, подтянувшись на носочках. Благо высота моих шпилек позволяла.

— Ты идеальный, знал об этом?

Он уверенно кивнул и добавил:

— Идеальный только для тебя.

Неожиданно ко мне подошла Виола, глаза ее были опущены. Я сразу почувствовала свою вину:

— Прости, за это, но Гортензия и впрямь столько всего натворила, — тихо проговорила я. — Сочувствую, вы с сестрой были очень близки?

Виола поежилась:

— Это ты прости, подозревала, но не хотела верить. А вчера на суде выяснилось, что Гортензия сначала хотела избавиться от меня, от своей единоутробной сестры, представляешь?

Я приобняла девушку, заглянула в ее грустные глаза.

— Но ведь не сделала? Она не причинила тебе вреда.

— Только потому, что побоялась попасться. Все же у нее единственной был самый сильный мотив. Только это ее остановило, а не любовь к семье! — Виола глянула на меня чуть ли не в слезах.

— Тише, тише, — попыталась успокоить ее.

Перерыв продолжался,мы стояли в оживленном коридоре, как вдруг к нам подошли остальные наследницы.