Книга Психолог для дракона, страница 38 – Юлианна Винсент

— Пфф, кто бы тебя еще взял-то замуж? — раздавшийся откуда-то из-за спины Рычуна мужской голос, оповестил меня, что мы тут, оказывается, не одни.

Судя по дернувшейся верхней губе, сказанная в мой адрес фраза, ректору тоже не очень понравилась, но он молча сделал полшага в сторону, открывая моему взору все того же невысокого мужчину в военном камзоле с презрительным выражением лица.

“А это еще что за напыщенный индюк?”— задала я мысленный вопрос вникуда, но ответ не заставил себя долго ждать:

“А это Ваш папенька!— проговорил голос Альфреда в моей голове. — Точнее папенька Франчески.”

“Да это какой-то родительский день, а не экзамен получается!”— возмущаясь про себя, подумала я, а вслух сказала:

— И вам эмоционального дня, папенька! — почти не оскалившись, проговорила я. — Какими судьбами к нам?

— Я пригласил маршала Юнггера засвидетельствовать ваш преподавательский триумф, Франческа! — неимоверно гордясь собой, сообщил Рычун и обращаясь к «индюку», добавил: — Питт, я думаю, вы будете довольны успехами дочери!

— Естественно! — сухо пробормотал папенька, подходя ближе ко мне и нервно хватая меня за локоть, продолжил: — Горнел, я благодарен тебе за приглашение, но позволь, хочу побеседовать с дочкой наедине.

— Да, конечно, — изобразив ехидный поклон, ретировался ректор. — Не буду мешать.

Не дожидаясь, пока ректор отойдет хотя бы на пару шагов, «индюк» развернул меня и потащил прочь, гневно шипя:

— Я что неясно выразился, когда сказал тебе сидеть здесь без приключений и не попадаться Харташу на глаза? Куда ты опять вляпалась? Тебе мало того, что ты и так уже опозорила меня и весь наш род?

И так мне стало гадко. В моменте. Не за себя. За Френки. И я выбрала злиться.

“Девчонка биполярку заработала, пытаясь всю жизнь угодить тебе, напыщенный ты индюк!”— гневно подумала я про себя, а вслух сказала:

— Уточните, папенька, чем именно опозорила? — начала я обманчиво спокойно и воспользовавшись удивлением на его лице (видимо, Фрэнки никогда ему не отвечала и тем более не перечила), продолжила: — Тем, что родилась?

— Тем, что родилась без магии! — выплюнул маршал, отмерев.

— Ой, а интересно, где же я должна была ее взять? — удивленно всплеснувруками, уточнила я. — Может продавалась она где? Или в лес за ней нужно было сходить, как за ягодами? Или может все-таки от родителя по наследству должна была передаться? М?

— Да, как ты… — хотел возмутиться «индюк», но договорить я ему не дала.

— Так, может это не я без магии родилась? — продолжала наступать я, — А у вас, папенька, сбой с магической палочкой случился? Бывает такое у мужчин!

— Еще слово, Франческа, и я исключу тебя из семьи! — перешел на угрозы маршал.

— Да, хоть из всей родовой ветви! — фыркнула я. — Если в ней все такие же трусы, не способные признать собственное бессилие и ошибки, и скидывающие все проблемы на детей, то я не хочу быть частью этого рода! На экзамен можете не оставаться, папенька! Всего хорошего!

Я развернулась, подобрала свои туфли, которые одиноко лежали у выхода на экзаменационное поле и гордо подняв голову, прошла к своим несмышленышам. Слегка поежилась от обилия взглядов, смотрящих мне вслед: злобный — папеньки, задумчивый — ректора и был еще один, липкий, скользкий, от которого хотелось помыться, но я так и не определила, чей он был.