Книга Психолог для дракона, страница 71 – Юлианна Винсент

— Такие девуски, как фвесды, сто фетят ф небе да утла, — кривлялась я перед зеркалом, — в адну ис них лефко и плосто флюбисца лас и нафсигда.

Мне нравилась эта песня. Я представляла себя той, о ком пел Губин. В своей маленькой голове, я была той звездой, в которую так легко влюбиться.

— Эй, звезда шепелявая! — окликнула меня бабушка со смешком в голосе, входя в комнату. — Не позорилась бы хоть. Ни слуха, ни голоса, ни зубов. За то шляпу мою нацепила. Сними, кстати, она дорогая, итальянская, не дай бог порвешь!

"Спасибо, ба, за ещё один комплекс в моей жизни", —подумала я про себя, а из глаз опять покатились слезы.

Злые слезы. На себя. На бабушку. На весь мир. Я поверила ей, а не своему желанию петь. Винить некого. Маленький ребенок всегда больше верит взрослому, чем себе. Как бы грустно ни было.

С тех пор я больше никогда не пела. Мне было стыдно. И больше не слушала смазливые песни Губина. В моем плей— листе был рок. Суровый, правдивый и бьющий в самое сердце. Был даже топ любимых песен, которыми я заслушивалась. Если я сама не могла так петь, то я хотя бы могла слушать.

— Так что же это было? — прервал мои размышления Сант.

— Пе..., — я не смогла сказать все слово.

— Ты можешь сделать это сейчас? — спросил волк.

Мои глаза округлились от осознания того, что именно мне сейчас нужно сделать, чтобы пройти это испытание стыдом. Мне нужно спеть перед единственным живым существом, находящимся рядом со мной, которое смотрит на меня осуждающе, даже когда я молчу. А что будет, если я запою, голосом, которого у меня нет, в прямом смысле этого слова.

— Лес не пропустит тебя дальше, если ты останешься заложником своего стыда, — подлил зверь масла в огонь.

"Господи, Настя,— стала убеждать я сама себя, — ты в лесу. У тебя из зрителей только волк. Что ты теряешь, кроме собственных оков?"

"Заложником своего стыда", "собственных оков"— мысли стали собираться в картинку. — То есть я сама себя заставила замолчать своим стыдом? Лес не насылает на меня проклятия. Он вытаскивает наружу то, что есть у меня внутри. Ужас, Настя, какая ты тупица! Это же элементарно! Так ладно, пока не попробуешь — не узнаешь, что из этого получится. Надо выбрать песню", — задумалась я.

Была одна, которую я очень любила всей душой. Она олицетворяла для меня мой жизненный и профессиональный путь.

Я начала потихоньку напевать мелодию этой песни и, о, чудо! у меня получился звук. Следом стала шепотом произносить слова, и они тоже получились. Обрадованная результатом, я стала петь еще громче. И постепенно песня стала литься из моего горла на весь лес. А, горящие одобрением, глаза Санта придавали уверенности в себе.

В груди медленно растекалось тепло. В какой-то момент мне даже показалось, что звуки леса слились в мелодию и недалеко стоящее дерево превратилось в гитариста, потому что я слышала гитарный риф. И даже если бы подлапами волка появились барабаны, честное слово, я бы не удивилась.

Закончив петь, я задышала полной грудью. Мне было так легко и свободно внутри, словно я скинула с себя ношу в сто килограмм. И ведь, пока ты не задумываешься об этом, не замечаешь, каким тяжелым может быть груз, в виде стыда, обид и прочих негативных установок, который мы с детства бережем как зеницу ока и таскаем везде за собой, как ребенок — любимую мягкую игрушку.