Книга Анастасия. Железная княжна, страница 113 – Адель Хайд

— «Когда фруллесцы подходили к Москве, крепостной мужик, бах, пришёл к своему хозяину, альту, князю Шаховскому. Тот, в свою очередь, принёс к императору какой-то прибор. Работал он исключительно на магии альтов, был похож на часы с зеркалами... Имя прибору дали Хронос.»

— Да, — подтвердил князь Урусов. — Я нашёл эту запись. И ехал посоветоваться с братом, когда меня взорвали.

Он на мгновение замолчал, потом тихо добавил:

— Одного не пойму. Почему они не сделали так, чтобы я всё забыл?

Кайзер усмехнулся:

— Иногда, чтобы решить вопрос радикально, требуется просто избавить реальность от человека. Но перезаписали бы они вас, а через пять лет вы бы всё равно пришли к тому же выводу.

Стася взглянула на князя Урусова и вдруг совершенно не по-княжески произнесла:

— Значит, близко ты подобрался к гадам...

Новая реальность. Никита Урусов

— Надо с императором встречаться, — сказал Иван.

Никита кивнул. Теперь, после того как он встретился с Голицыным, у него будто глаза открылись. Он точно знал, почему он здесь и что надо делать.

Иван по закрытому каналу связался с императором, и после звонка сообщил, что вечером, после ужина, Его Величество будет их ждать.

— Он на ужин нас приглашал, Никит, — сказал Иван, — да я отказался. Лишний раз светиться не будем.

— И это хорошо, правильно, — кивнул Никита. — Пока не знаем, кто злое замышляет, лучше не показывать, что мы близко.

У Никиты образовалось ещё несколько часов. Он сходил в спортзал, подумал, что хорошее изобретение, надо бы такой же сделать у себя. Если вернётся...

Надежда у него родилась на возвращение, после разговора с Голицыным. Если реальности соприкоснулись из-за того, что кто-то использует «хронос», есть шанс: когда он «хронос» уничтожит, всё встанет на свои места.

Какое всё-таки человек существо! Надежда, вот что даёт нам силы жить и бороться. Главное, не терять её.

Вдруг пришёл вызов от охраны:

— Никита Иванович, к вам невеста приехала, — сообщил глава охраны.

Никита даже вздрогнул. Но потом вспомнил, что, кроме брата, никто пока не знает, что он тот Никита, у которого невесты нет.

Никита подумал: «И Ванька уехал — не посоветоваться.»

Но Урусов никогда от трудностей не бежал.

— Сейчас спущусь, — сказал он, — проводите... Он с трудом вспомнил отчество, — Елену Александровну в гостиную. Предложите ей чаю или лимонада.

Когда Никита спустился, первая красавица Острогарда, Елена Вяземская, уже сидела на небольшом диване в гостиной. На столике стоял запотевший стакан лимонада.

— Никитушка! — вскочила она и бросилась ему на шею. От девушки вкусно пахло свежестью и цветами.

Никита осторожно отстранил Елену, снова усадил её на диван, сам сел рядом.

— Как видите, Елена Александровна, я жив.

— Никитушка, а что ты как неродной? — спросила она.

— Проблемы у меня, Елена Александровна, с памятью.

— Как это… с памятью? — удивилась Елена.

— Половину не помню.

— А меня? Меня помните? — тихо спросила она.

— Вас, Елена Александровна, — улыбнулся Никита, — помню.

Девушка обрадовалась, но Никита продолжил:

— А вот то, что мы свами жених и невеста, не помню. Простите, Елена Александровна, видимо, мало времени прошло, надо восстановиться ещё.

Елена Вяземская вскочила с дивана, на лице у неё отразилось возмущение.

— Как интересно у вас память испортилась, Никита Алексеевич!