Книга Анастасия. Железная княжна, страница 6 – Адель Хайд

— А чего это вы здесь делаете? — удивлённо спросил Иван Урусов

— Не видишь, что ли, тренируемся, — как ни в чём ни бывало ответил Никита. Поднимаясь с пола.

«Вот же… медведь», — подумала Стася, с облегчением увидев, что с князем всё в порядке.

— Княжна, — выдохнулТроекуров, который выглядел так, словно выбирался откуда-то из оврага в лесу. В волосах его были какие-то выжившие после осени листочки, куртка была грязная, словно он вместо снега угодил в какую-то грязную яму, лицо расцарапано, рукав на куртке был порван, словно ему пришлось отбиваться от собак.

— Что с тобой произошло, Фёдор, — спросила Стася, — я тебе потеряла. Удалось ли договориться с бахами-революционерами?

Прежде, чем Фёдор ответил, Стася уже знала, что он скажет, но ей было неловко за всю эту ситуацию с медведем, который вопреки всему стоял со счастливой рожей и поэтому она спросила, просто, чтобы спросить.

Конечно, он не договорился, более того, в столице было организовано четыре кольца обороны: наружное, и три внутренних. На последнем кольце, возле Кремля вместе с бахами были силы Альянса, хорошо вооруженные, с приказом уничтожения Кремля, в случае потери позиций.

— Прости, княжна, — сказал Фёдор, — я не справился.

Стася вздохнула, понимая, что Дракон, наверное, никогда не избавится от этого чувства вины. Но он «большой мальчик», поэтому Стася не собиралась каждый раз говорить ему, что простила. Достаточно того, что один раз сказала, когда приняла в Триаду.

— Как они собираются уничтожить Кремль? — задала княжна вопрос, вместо того чтобы «погладить» дракона по голове.

— Заминированы все башни, — вместо Дракона ответил Иван Урусов

— Откуда узнали? — спросила княжна

— Андрей Васильевич Голицын рассказал, — чуть нахмурившись ответил Урусов, но на последней фразе морщинка меду бровей разгладилась и чуть улыбнувшись, сказал, — вам, просил передать привет

— Голицын? — удивилась Стася, — он с вами?

— К сожалению, нет — вздохнул Урусов, помог нам, но сам не приходил.

— Надо собирать князей, — сказала Стася, — срочно

— Будем менять время штурма? — спросил Никита Урусов

— Нет, — ответила Стася, — время менять не будем, а вот план изменим.

Триада вышла, оставив Стасю одну. Надо было собираться, но что-то мешало, как будто бы забыла что-то или кого-то? Сон что ли снился.

Точно, во сне будто бы бежала за кем-то, звала, или её звали? Кто? Присела, сосредоточилась. Таня, Алёша…

Открыла глаза, напротив сидел Андрей Васильевич. Повертела головой. И вдруг услышала, как обычно это бывало, когда он связывался с ней поментальной связи, сам вроде сидит молча, а голос слышно.

— Ну что головой вертишь? — прозвучало в обычной язвительной манере князя Голицына.

— Здрасти, — только и успела сказать Стася

— Здрасти, — ещё более язвительно произнёс Голицын, — чем голову свою забила, третий день пробиться не могу. Сколько говорил, утречком на пробежку, голова опустеет и мысли умные придут.

— Так, я… — попыталась сказать Стася, внутренне осознав, как ей не хватало этого язвительного тона Андрея Васильевича.

— Я, я… эх, «железная» значит, — язвительность сменилась на усталость в голосе:

— Стася, ситуация очень тяжёлая, мне осталось немного, знаешь, каждый выход стоит мне десятки лет, поэтому выходить не могу, а отсюда много мне сделать не получится. Сил много потратил пока Дракона твоего вытаскивал. Слушай внимательно. Бахи будут под зельем, Пеплона постаралась. Второй день им разливают. Боли не будут чувствовать, никакие убеждения не помогут. Только сила твоя и Триады сможет помочь. Плохо, что воды нет, получилось бы быстрее, но что есть, то есть. Смотри себя не выжги. Помни, у тебя вся сила двенадцати, распределяй как учил. И да, это не последняя битва, самое сложное впереди.