Книга Анастасия. Железная княжна, страница 69 – Адель Хайд

Спросила Таню:

— Что ты ему сказала-то, Танюша?

Таня грустно улыбнулась:

— Счастья пожелала с княжной россимской

Варвара Васильевна охнула и закрыла лицо руками, плечи её затряслись.

— Варюшка, что с тобой, ты плачешь? — встревоженно спросил супругу Демидов.

Варвара Васильевна отняла руки от лица, и все увидели, что лицо её покраснело от… смеха:

— Нет, Гриша, я не плачу, я смеюсь я над тем, как наши россимские княжны могут голову задурить несчастному иностранному князю.

— Так он уж теперь не иностранный, — сказал Георгий Никитич, — он же нашенский, Константин Клементьевич.

А Варвара Васильевна посерьёзнела и высказала:

— А раз нашенский, то и надо ему всё рассказать.

Вдруг раздался звонок переговорника. Демидов многозначительно посмотрел на Стасю и прошептал:

— Князь… Лестросский

И активировал переговорник:

— До. рого здравия, Константин Клементьевич.

— Да, прибыла княжна, да с сестрой. Видеть вас хочет.

— Нет, лучше вы к нам.

Георгий Никитич всё время разговора смотрел на Стасю, считывая, что она хочет сказать. На последней фразе Стася кивнула, подтверждая.

— Ждём, — сказал Демидов в переговорник и деактивировал артефакт.

— В течение получаса обещался быть, — сообщил Демидов.

Стася взглянула на Татьяну. Сестра сидела ни жива, ни мертва, бледная вся, что в сочетании с платиновыми волосами делало её похожей на фарфоровую куклу.

«Так, — подумала Стася, — что-то у меня Татьяна помертвела, не годится россимской княжне перед заморским женихов робеть»

А вслух сказала:

— Татьяна, пойдём-ка на пару слов

Стася вывела Татьяну в другую комнату. Положила сестре руки на плечи и, глядя в глаза, спросила:

— Танюша, скажи мне любишь ли ты его?

— Люблю, Анастасия, люблю, но не знаю, а вдруг он не любит.

Стася вздохнула:

— Вот если любишь, не сомневайся ни в нём ни в себе. Сейчас он приедет и познакомитесь, наконец.

Татьяна опустила глаза, словно рассматривая что-то на полу:

— Стася, а я не хочу говорить ему, что та Татьяна я была, пусть он сам меня узнает.

Стася вздохнула:

— Дело твоё, Танюш, но, если любишь, что попусту мучить и его, и себя. Подумай о том, что Великая битва ещё впереди, и я не могу вам обещать, что времени у вас будет много.

Таня посмотрела испуганно на Стасю.

— Почему? Почему не можешь? — спросила срывающимся голосом.

И Стая решилась сказать сестре правду, она взрослая, то, что она уже пережила открыло в ней сильную магию, и сделало её сильнее. Сколько можно всё на себе нести, тяжкая ноша одного придавит, а, если разделить на всех, то она для каждого лёгкой будет.

— Потому что, Таня, враг у нас страшный. В Пеплоне пробудилось древнее зло, дух мёртвого Бога.

— Но ты же, — испуганно проговорила Татьяна, — ты же сильная, я видела, у папы так родовой камень не пылал, и… у тебя же Триада и… целых два дракона.

— Да, — покачала головой Стася, и усмехнулась, — Триада и драконы. Только я до сих пор не могу их до конца объединить, чтобы я не делала у меня ни разу не получилось.

Стася хотела ещё что-то сказать, но взглянула в расширившиеся глаза сестры, и поняла, что вывела её успокоить, а сама… вот же.

— Ну да ладно, — улыбнулась Стася, ты не бери в голову, Танюш, может в критический момент оно всё и придёт.

Стася обняла сестру и весело договорила:

— Оно же так всегда было у нас в Россиме, на авось.