Книга Навязанная жена Императора драконов, страница 36 – Елена Байм

Предшественник хорошо постарался. Казну опустошил, такие реформы провел, что волосы на затылке шевелятся. Работы невпроворот.

И как назло, этой мелкой колючке спокойно не сидится в своим покоях.

Увидел ее на завтраке, ее затянутое в корсет тело, и мой друг сразу встал. Хорошо, что за столом сидел.

И вот как после этого фиктивный брак сохранять⁈

А трогать ее нельзя. Сам понимаю.

Одно касание, один поцелуй, и разум снесет напрочь. А мне нельзя, не положено.

Сначала не верил, хотел предложить провести вместе ночь, слухи разбавить. А как увидел мужиков, как они лапают ее тело, и вмиг озверел.

Чуть не сжег дворец вместо со всеми. Только ее поцелуй остановил. В чувство привел.Как обухом по голове.

Хорошо, что сама отстранилась. Я бы не смог. Не в себе был. Долго отдышаться не мог. Словно воздух вокруг закончился.

Надо бы ее отселить.

И только собрался позвать Управляющего, что отдать приказ выделить жене новые покои в отдаленной части дворца, как он сам постучал в дверь, и с дрожащими руками и губами прошептал:

— Там… там… ваша жена…

— Что с ней? — сердце ухнуло вниз, а в висках застучало.

— Она… она… — не в силах дождаться вразумительного ответа, я накинул камзол и быстро направился по известному маршруту.

Странно. Вечер. Обычно самое время для развлечений и танцев, а вокруг была тишина. И никого из придворных дам на всем пути.

Плохие подозрения лезли в голову. Атака? На замок напали? Мор? Кто осмелился?

Накрутив себя донельзя, я со жгучем беспокойством и паникой подходил к заветным покоям. И застыл.

Из-за закрытой двери доносилась веселая музыка, громкий женский смех, причем женщина там была не одна, а человечек тридцать.

А потом сквозь это безобразие донесся звонкий мелодичный до боли знакомый пьяный голос:

— Гуляяяяяй шальнааая, императрицааа! В объятьях юных кавалеров забывая обо всеммммм…

Я сжал кулаки, стиснул зубы до хруста и резким рывком распахнул дверь.

То, что предстало моим глазам, обескуражило и ввергло в оцепенение. На мгновение я растерялся, стоял, и как дурак, пялился на разодетых придворных дам, сгрудившихся вокруг кровати и трясущихся под громкую незнакомую музыку в непонятных странных движениях.

Центром этой пугающей композиции были пятеро мужиков, рослых, коренастых, которые топтались голыми ступнями по императорскому ложу, полураздетые, оголяя под музыку оставшиеся еще прикрытыми части тела.

Бабы визжали от восторга, размахивали руками, пытаясь дотянуться до них и что-нибудь приласкать.

Одной повезло больше других. Она умудрилась стащить мужскую рубаху, и с восторженным криком прижала к груди, словно бесценный трофей, добытый в тяжелом бою.

А между ними то и дело сновали слуги, разнося искарское вино, быстро наполняя опустевшие бокалы.

Я попытался отыскать взглядом жену в творившемся разврате и стоило мне ее увидеть, как стало ясно — это она зачинщик и подстрекатель порочной оргии.

Она стояла поодаль, с растрепанными волосами, и держа бутылку горлышком у рта, громко и от всей души надрывно подвывала в нее в такт музыке:

— Только сердцу не прикаааажешь, сердце просит продолжения любвиииииии…

Увидев меня, она тотчас подавилась, закашлялась, судорожно размахивая руками. А как только выпрямилась, нервно отхлебнула вино прямо из горла бутылки.

— Ты что творишь⁈ — проревел я, не в силах больше сдерживать зверя и прям на месте начиная оборот.