Книга Измена. Под защитой врага, страница 12 – Аида Янг

Женщины торговали, смеялись, спорили.

Разговоры стихли, когда меня увидели.

Одна улыбнулась:

— Лейла-ханум, без вас тут не то.

Я улыбнулась в ответ.

— Я теперь здесь надолго.

Вечером я считала выручку, когда дверь тихо скрипнула.

Я подняла голову — и на пороге стоял он.

Руслан.

Без охраны, без привычной маски.

Бледный, с тенью усталости под глазами, но взгляд — тот же. Прямой, уверенный, немного опасный.

— Ты должен лежать, — сказала я.

— Надоело.

— Врачи велели покой.

— Я не за советом.

Он медленно обошёл лавку, окинул взглядом прилавки, женщин, запах свежеготеста.

— У тебя получилось, — сказал.

— У нас, — ответила я.

Он покачал головой:

— Нет. У тебя.

Он подошёл ближе и сел напротив.

— Я думал, ты уедешь.

— Куда?

— Домой.

— Там теперь чужие.

— Тогда останься здесь.

Я посмотрела на него.

— Зачем?

— Потому что без тебя этот дом — просто стены.

Он говорил спокойно, без нажима, но я слышала в его голосе что-то другое — усталость. Настоящую. Ту, что бывает после долгих войн.

— Ты хочешь, чтобы я жила под твоим именем?

— Нет. Под своим.

Он впервые не смотрел сверху вниз.

Я поняла, что он действительно отпускает — без шантажа, без контроля, просто так.

— Почему? — спросила я.

Он усмехнулся устало:

— Всё, что я держал силой, рассыпалось. А то, что отпустил — осталось.

Когда стемнело, мы вышли на улицу.

Воздух пах хлебом и дождём.

Над городом стоял дым от печей, и где-то вдали плакал ребёнок — обычная жизнь, не война.

Он шёл рядом, чуть позади.

— Помнишь, как ты сказала, что я не умею жить?

— Помню.

— Похоже, начинаю учиться.

— У кого?

Он усмехнулся:

— У тебя.

Мы остановились у лавки.

Он протянул руку — не касаясь, просто жест.

— Если когда-нибудь решишь вернуться, дорога открыта.

— А если нет? — спросила я.

Он посмотрел прямо:

— Тогда я просто буду знать, что ты есть.

Когда его машина исчезла за поворотом, я стояла на пороге и слушала, как гул мотора тает в темноте.

В груди — покой.

Не счастье, не пустота.

Покой.

Я больше не принадлежала никому.

И всё же знала — где-то там, среди чужих дорог, есть человек, который держит слово даже молчанием.

Не враг.

Не спаситель.

Мужчина, с которым мы пережили бурю и не утонули.

И это, наверное, и есть жизнь.

Не победа. Не конец.

Просто — жизнь.

Осень пришла без предупреждения.

Вчера ещё пахло солнцем, а сегодня — сыростью и пылью от виноградных лоз.

Я стояла у лавки и смотрела, как женщины развешивают сушёные фрукты.

Воздух был прозрачный, прохладный.

Слышно, как где-то стучит молоток, как мальчишки гоняют мяч, как капает вода из бочки.

Жизнь вошла в ритм.

Без выстрелов, без криков, без страха.

Я привыкла к своему имени на вывеске — «Дом Лейлы».

Каждый раз, когда кто-то так говорил, сердце откликалось тихим теплом.

Своё.

Не мужа, не Руслана, не клана.

Моё.

Днём на рынок пришёл гонец.

Молодой парень, запыхавшийся, с письмом в руке.

— Это вам, Лейла-ханум. Из больницы.

Я машинально вытерла руки о фартук и взяла конверт.

Почерк узнала сразу — неровный, но знакомый.

Внутри — короткая записка:

«Он просит встретиться. Говорит, что должен всё объяснить.»

Подпись: М.

Холод прошёл по коже, но сердце не дрогнуло.

Раньше я мечтала, чтобы он позвал, пожалел, объяснил.

Теперь — не ждала.

Просто хотелось поставить точку.

Больница стояла на окраине, за рекой.

Серое здание с облупленной штукатуркой, запах лекарств и хлорки.