Книга Ты под запретом. Жених моей сестры, страница 38 – Таня Ульянова

От Игоря.

Наш с ним ребенок.

Плод нашей с Игорем любви.

Точнее то что мне осталось от этой любви.

Слёзы катились по щекам, но в них было не только отчаяние — в них было что-то теплое, живое, настоящее. То, что нельзя было отнять.

Я уже любила этого малыша. Он еще был незаметен, но я любила его уже так сильно, что это чувство нельзя было описать словами.

Я уже знала:

Я никому не расскажу.

Ни Игорю.

Ни Лене.

Ни семье.

Это будет моя тайна. Моя ошибка, которая подарила мне сердечко которое уже билось внутри меня. И моя любовь. Самая чистая. Самая искренняя и самая что ни есть настоящая.

Я встала, посмотрела на свое отражение — бледное, с потухшими глазами, но с новой, и светлой силой внутри.

— Я справлюсь, малыш, — тихо проговорила я, держа ладонь на животе. — Я буду жить, ради тебя. Я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Я очень сильно тебя люблю…

***

Свадьба была идеальной.

Белые цветы. Музыка. Улыбки. Поздравления. Счастливые лица гостей. Всё так, как должно быть в самый важный день жизни.

Лена сияла.

На ней было платье мечты, и она действительно выглядела самой счастливой. Она ловила каждый взгляд, каждое слово, каждое «горько», словно подтверждение своей победы. Словно подтверждая что сегодня ее день.

Игорь стоял рядом с ней. Только счастливым он не выглядел.

Он улыбался. Кивал. Принимал поздравления. Целовал Лену в щёку, в губы — правильно, вовремя, безупречно.

Но в глазах его была пустота.

Его взгляд блуждал по присутствующим, словно он искал меня.

И находил. Смотрел пронзительно. Одним взглядом говоря “ Рядом должна быть ты, но не она”. Я это чувствовала коже.

И от этого мне становилосьфизически плохо.

Я стояла чуть в стороне. В простом, сдержанном платье. Нежно розового цвета, длиной до колена.

Наши с Игорем взгляды встретились.

На секунду.

И в этом взгляде было всё. Боль. Отчаяние. Понимание что из-за моей трусости, мы оба несчастны. И любовь. Необъятная. Непередаваемая. Искренняя. Настоящая.

Игорь смотрел настолько пронзительно, что это был не просто взгляд. Это был немой крик внутри, осознание, что самое важное происходит не там, где звучит музыка и смех, а здесь — в этой тишине между нами. В этом расстоянии.

И вдруг я осознала. Своей трусостью и страхом испортить жизнь сестре, я лишила себя счастья. Если бы не моя слабость, мы бы с Игорем могли быть счастливыми.

Игорь побледнел.

Я опустила глаза первой. Не могу… Это выше моих сил. Это невыносимо, смотреть как твой любимый человек становится чужим мужем.

Я знала: если посмотрю дольше — не выдержит.

— Ты в порядке? — шепнула Ева, стоявшая рядом.

— Да, — солгала я, делая глоток сока. — Просто… устала. Последние дни на учебе, очень выматывают.

На самом деле я умирала внутри. Точнее не я. А моя душа.

Все были счастливы.

Кроме меня.

Кроме Игоря, который говорил клятвы другой женщине, а смотрел — на меня.

Кроме ребёнка, о котором никто не знал, и не узнает. Во всяком случае не сейчас. Но то, что я подарю этому ребенку жизнь, я уже знала. Я не смогу убить частичку нашей любви с Игорем.

Когда Лена и Игорь поцеловались под аплодисменты, я почувствовала, как что-то окончательно обрывается внутри. Как надежда растаяла на глазах.

Я положила ладонь на живот — незаметно, осторожно, будто в защитном жесте. Я знала что он совсем маленький, но уже чувствует то же, что чувствую и я. И моей главной обязанностью сейчас, было защитить еще не рожденного, но уже до слез любимого малыша. Чтобы он родился здоровым.