Книга Друг. Любовник. Муж, страница 43 – Александра Седова

— Тогда ты должна выполнить желание. — улыбается девушка. — Такие условия.

Ловлю на себе взгляды парней. Все с интересом готовы внимательно слушать. Чувствую, что они на моей стороне.

— Кирюх… — говорит Дан. По интонации слышу что беспокоится.

— Самый страшный день. — говорю и беру в руки стакан с виски для мнимой поддержки. Ловлю на себе внимательные взгляды парней, Заур медленно втягивает в себя серый дым из стеклянного сосуда и тоже смотрит. Даже Федя отвлёкся от своего телефона. — Когда завтра ОГЭ от которого зависит моё будущее. После уроков, Лёша и его девушка Кристина, одноклассники, оба отличники, тратят свое время сидя со мной на лавочке у школы и подтягивают по алгебре. Поддерживают, верят, что сдам. Вдалбливают в мою голову формулы, вместо того чтобы самим готовиться. За каждый правильный ответ, рисуют на моей руке звёздочки чёрной ручкой, как символ того что я выучила. А вечером я иду домой, закрываюсь в комнате, пытаюсь повторить все что объясняли ребята. Понимаю что не могу их подвести, от одной мысли об этом, стыдно. А за стеной мать орёт. Воет так, что сердце разрывается. Отчим пиздит её горячей сковородкой по голове, из-за подгоревших котлет. Слышу удары, её крики, закрываю уши и пытаюсь запомнить формулы. Полицию вызывать бессмысленно. Скажет что сама ударилась и мне влетит за то что вмешиваюсь. А потом вдруг тишина. Ни ударов, ни криков. Бегу на кухню, она лежит на полу. Не лицо, а месиво из крови и кожи. Отчим сковородку сжимает и на меня смотрит, скалится. Вызываю скорую и прячусь за гаражами, боюсь домой вернуться, вдруг и меня прибьет. Врачи приезжают только утром, говорят что живая, увозят в реанимацию. Стою за гаражами, курю, понимаю что если умрет, меня заберут в детский дом. А через час экзамен…

В зале устанавливается гробовая тишина. Кит обнимает за плечи, хочет протянуть к себе, пожалеть. Отталкиваю его. В жалости не нуждаюсь. Этот момент я давно пережила.

— Ты знал? — Федя тихо спрашивает у Дана.

Дан поджимает губы и молча кивает головой.

Конечно знал. Я вывалила это на него еще три года назад, когда только переехала и мы впервые вместе напились.

Звонок в дверь. Настойчивый, продолжительный и жутко раздражительный. Смотрю на экран телефона. Вставать только через два часа. Протираю глаза руками и иду открывать. От звука звонка натягиваются нервы. Вдруг что-то случилось? Вчера я ушла сразу после этой дебильной игры, до того как парни начнут меня жалеть. Волнение накрывает холодной волной и разбегается мурашками по телу. Открываю.

— Выйди. — говорит Дан. Улыбается как-то странно, весь грязный, в волосах колючки.

Быстро обуваю старые кеды и выхожу.

В коридоре трое. Дан, Никита и Федя. Все как один, в каких-то ошметках от травы, в прошлогодних засохших колючках репейника, грязные, пьяные, накуренные и одинаково счастливые.

— Кирюх, — говорит Дан и таинственно улыбается. — Мы тут это, подарок короче…

Из-за угла где мусоропровод выходит Заур, тоже потрепанный, штаны на коленях порванные. Держит в руках подросшего щенка дворовой породы. Щенок серый, активно шевелит лапами, скулит, пытается выбраться. Не нравится ему на руках. В глазах-бусинках страх и отчаяние.

— Где вы его взяли? — спрашиваю, с сомнением заглядывая в их счастливые опьяневшие лица.