Книга Буря, страница 117 – Евгения Медведская

Сахана скрутилась в болезненный комок под одеялом и зарыдала. Она плакала и до этого – от страха перед своей участью, когда видела кругом холод и снег, вместо привычных цветов и моря. Тоска не раз дотягивалась до нее своими щупальцами и мучала, пока из глаз не начинала течь соленая влага. Только каждый раз после этого происходило что-то захватывающее, что отвлекало ее и успокаивало.

Женщина крепче обняла себя за плечи, представляя, что это кто-то сильный и большой гладит ее, утешая. Всегда это помогало ей успокоиться, но не сейчас. Сейчас она просто заплакала в голос. Почему бы не позволить себе покричать, если никто не услышит? То, что из покоев Алкида в коридор и другие комнаты не доносится ни звука она выяснила давно, так что дала себе волю и рыдала как рыдают маленькие дети.

Сильные руки перевернули ее на спину.

— Что случилось, милая? – Алкид с тревогой гладил ее волосы.

— Я не знала, что ты тут, – Сахана пыталась разглядеть его лицо, но слезы застилали глаза. – Я бы ни за что не стала…

Алкид прижал ее к груди и стал укачивать, как качают ребенка.

— Я бы не хотел, чтобы ты плакала одна. Моя обязанность быть рядом, когда тебе плохо.

Она прижалась к нему, его присутствие приносило огромное облегчение.

— Это из-за позапрошлой ночи? – прошептал он, прикасаясь губами к ее затылку. – Я измучил тебя, сделал больно, напугал?Ты можешь просто сказать, я пойму.

Сахана отрицательно покачала головой.

— Что же случилось?

— Я думала, что тебя нет и дала себе волю, – Сахана вытерла слезы. – Просто тоска – ничего страшного.

— И часто ты так горько плачешь, когда меня нет? – Алкид смотрел на нее с грустью. До этой минуты он был уверен, что Сахана здесь хорошо. Он старался чтобы резкая перемена в ее жизни была относительно приятной, но получается очень ошибся.

— Нет, что ты. – Сахана попыталась улыбнуться и слезы снова потекли из глаз. У нее не получалось выровнять дыхание. Кто держит ее в своих объятиях – влюбленный человек или бесчувственный манипулятор?

–Как вышло, что ты дома? – спросила она, заложенным от слез носом.

— Буря до сих пор бушует. Рудольф и Рьяна по-прежнему у нас. А Василь и Марк до сих пор на производстве. И после того, как все утихнет потребуется время на расчистку снега – намело по окна. Так что я работал в кабинете. Ты тоже пойдешь туда со мной. После того что я увидел, я не оставлю тебя одну.

— Мне надо в душ и надеть платье, – шепнула Сахана, представляя на что похожа после своей истерики.

Алкид кивнул и она умчалась приводить себя в порядок.

Когда она вышла из своей комнаты посвежевшая и в симпатичном платье, Алкид все еще задумчиво сидел на краю кровати. Ей показалось, что он чем-то обеспокоен. Увидев ее, он улыбнулся, сбрасывая с себя мрачные мысли, и повел за собой. В этом месте Сахане еще не приходилось бывать. В отличие от кабинета Айрины, тут было аккуратно, все документы были сложены в нужном хозяину порядке. На столе лежали бумаги, со свежими записями. Почерк Алкида был ровным, с крупными круглыми буквами, без украшений и витиеватостей.

Вся мебель была из темного дерева: оно очень нравилось Алкиду и часто встречалось в интерьере. У кресла не было подлокотников, чтобы быстро и легко поворачиваться и вставать. На стене висела картина, видимо, кисти Айрины, но не в духе последних ее работ. На холсте был изображён зимний сосновый лес. Под ярким высоким солнцем стволы деревьев отдавали красной корой и поблескивали янтарной смолой. Снег весело искрился.