Книга Буря, страница 23 – Евгения Медведская

Сахана прижалась лбом к его плечу, устраиваясь поудобнее и закрыла глаза.

Утро было зябким и сонным. За непроницаемым окном, будто специально скрывающим от Саханы новый мир, было еще темно. Ее разбудил Алкид, нежно прикасаясь губами к плечам.

— Ты уже уходишь? – сонно спросила его она, ощущая, как вместе с пробуждением к ней возвращается глухая тоска.

Когда она просыпалась, ей на мгновение показалось, что когда она откроет глаза, то будет одна в своей светлой спальне. За прозрачным окном запоют птицы, а ветер принесет запах осенних цветов. Но рядом с ней был почти незнакомый мужчина, который теперь владел ей.

— Не прямо сейчас, – прошептал он, целуя ее и лаская.

Сахана хотела спать и не чувствовала ответной страсти, но не противилась, отдавая свое тело мужчине.

Через некоторое время они все же покинули постель. Сахана ушла в свою комнату одеваться к завтраку. Она уже была полностью собрана, когда к ней вошел Алкид.

— Ты готова? – спросил он, любуясь ее стройной фигурой в теплом шерстяном платье чуть ниже колен.

— Почти, – расчесывая волосы отозвалась она.

Алкиду было жаль расстраивать ее, но это было необходимо. Ночью они стерли все грани и отношения между ними менялись слишком стремительно. Поэтому было необходимо подтверждение, что она принадлежит ему.

— Подойди, – сухо сказал он. И Сахана мгновенно уловила смену его тона. Ее будто окатили ведром холодной воды, еще раз напомнив, что расслабляться нельзя.

Она встала и осторожно подошла к нему. Он склонился к ней и успокаивающе поцеловалв губы.

— Тебе надо снова надеть это, – он показал ей ошейник, при виде которого женщина подалась назад.

— Да, хозяин, – делая акцент на последнем слове, произнесла она.

Алкид привлек ее к себе за руку и, осторожно приподняв волосы, застегнул его на ней.

— Ты моя, – сказал он. – Я хочу чувствовать это и видеть. И чтобы каждый, кто посмотрит на тебя, знал, что ты принадлежишь мне.

Алкид впился ей в губы властным и жадным поцелуем, не давая уйти в себя и вызывая ответную страсть.

Все же, когда он отпустил ее и ушел, у нее ощутимо дрожали руки. Сахана подошла к зеркалу и осмотрела гладкую отполированную металлическую полосу вокруг шеи, изучая своего врага. Врагом она считала именно ошейник, а не того, кто его надел. Ей казалось, что Алкид просто делает так, как на его взгляд, должен поступать хозяин, чтобы не допустить смещения ролей и доминанты власти. Ошейник был застегнут на очень странный замок – ни скважины для ключа, ни петель, просто металл, прислоненный к другому металлу. Сахана не видела такого раньше.

Умом женщина понимала, что ничего не изменилось, что все именно так, как будет всегда. Она – рабыня, он – хозяин, они спят вместе, потому что так хочет он. Может быть, повлияло то, что им вчера было безумно хорошо? Нет, это просто капля везения. Не стоит питать лишних надежд, чтобы потом не падать с их высоты.

Сахана вспомнила, как очнулась в подземелье и встречу с Норманом. Ведь все могло так и остаться. Сейчас бы она лежала на подстилке, не представляя день на улице или ночь и получала плетью за каждое слово сказанное не в тон хозяину. А уж «радость» от близости страшно представить. Этими мыслями она утешила себя до такой степени, что даже порадовалась тому, что имела. Потом вспомнила про сегодняшний поход с Василем в гостевой дом, который будет ее рабочим местом и вполне пришла в себя.