Книга Буря, страница 4 – Евгения Медведская

Алкид помолчал минуту и продолжил:

— Но ты должна всегда помнить, что ты – моя рабыня. Я в любой момент могу призвать тебя к себе и воспользоваться как женщиной. Если ты попытаешься бежать, я накажу тебя. Если ты разочаруешь меня или предашь, твоя участь будет печальна. Покупая тебя, я брал лишь дикарку для утех и самой простой работы, но раз ты рагласианка, наделенная лекарским даром, твоя жизнь будет достойной. В моем доме тебя никто не тронет, кроме меня, тебе никто не будет приказывать, кроме меня, и у тебя будут свои комнаты. А чтобы помнить о своем месте, чтобы все кругом знали кто твой хозяин – будешь носить ошейник рабыни с моим именем и серьгу в ухе, по которой каждый узнает, что ты моя. И то, и другое ты не сможешь снять сама – эти вещи придется заклепать. На ночь, первое время, я буду сажать тебя на цепь, чтобы потом не наказывать тебя за попытку бежать.

Девушка в отчаянии закрыла лицо руками, чтобы скрыть свой ужас и унижение.

— Еще я хочу знать, что успел сделать Норман, и была ли ты девственницей?

Сахана сжалась, ее руки, звякнув цепью, метнулись от лица к ногам, машинально поправляя плед. В прошлый раз после этого вопроса ее пытались изнасиловать, и сейчас будет то же самое, только никто уже не поможет.

— Норман спросил это, и я сказала, что девственница. И тогда он хотел сделать по-другому, чтобы не лишить меня… – Сахана запнулась не зная, как обсуждать настолько личные моменты. Она знала, как по-медицински назвать части тела, говорила эти слова тем, кого лечила, но сейчас была другая ситуация: ей пришлось сказать такое человеку, который видел, как ее обнаженную пытается по-извращенски изнасиловать его подчиненный.

Алкид лишь удовлетворенно кивнул и жадно посмотрел на нее, видимо тоже вспоминая сцену.

— Сегодня ты должна отдохнуть, – наконец, сжалился он. – Я не трону тебя, но закрою здесь, чтобы не пыталась бежать. Завтра утром я приду и сделаю с тобой все, для чего купил. Так что приготовься принять меня без слез и непокорности. В твоем распоряжении ванная – она за той дверью. И я прикажу принести тебе еще воды и еды. Дай руки, – велел он.

Сахана протянула ему руки, и он снял с нее цепи, затем освободил ноги, погладил места, где были браслеты кандалов, затем поднялся к коленям и немного их раздвинул, лаская внутреннюю сторону бедер. Его прикосновения были приятными. Девушка смотрела в сторону, стараясь дышать ровно.

— Встань, Сахана, – велел он.

Рабыня поднялась перед ним, и мужчина провел руками по ее телу, изучая его через ткань рубашки.

— Норман бил тебя плетью? – вдруг спросил он.

— Да, один раз, – прошептала девушка, сгорая от стыда и тугого чувства внизу живота.

Алкид спустил рубашку с плеч и впился взглядом в красные полосы на спине девушки, его рука скользнула к груди и сжала сосок Саханы, вызвав ее вскрик.

— Так я могу потерять контроль и не дать тебе времени отдохнуть, – словно договариваясь с собой, произнес мужчина. Сахана поняла, что он решает, не взять ли ее прямо сейчас, и сжалась от ужаса. Тем не менее, Алкид овладел собой и отпустил ее.

Комната, где они находились, была небольшой и почти пустой – толькоматрас, поднос, с которого девушка ела, кольца в светло-бежевых стенах, кольца в полу и даже на потолке. Сахана уже догадывалась, для чего они нужны. Дверей в комнате было две – та, через которую вошли мужчины, и еще одна – в другом углу. Алкид взял длинную цепь, посмотрел на девушку. Сахана закрыла глаза, понимая, что он сейчас прикует ее. Мужчина передумал. Цепь упала на пол, так и не дотянувшись до нее. Получалось, что можно ходить по всей комнате без помех.