Книга Буря, страница 66 – Евгения Медведская

— Алкиду тоже так сказать? – поинтересовалась Сахана.

— Не вздумай, – фыркнула Айрина. – Он поймет, что ты лжешь. И мы обе об этом пожалеем.

Айрина вдруг подошла к Сахане и порывистым движением обняла ее. Объятие было странным, женщины будто две выточенные из дерева фигурки соприкоснулись так, как им позволили их статичные тела, совершенно не подходящие формой для объятий.

— Я никогда не относилась к тебе как к рабыне. И ни за что не стану. Не смотри на мое поведение сейчас, мне никак этого не объяснить. Мы могли бы быть подругами…

Айрина оборвала себя на полуслове, оставив висящее в воздухе «если» и буквально выбежала вон из дома, покинув Сахану в тревожном замешательстве.

Но долго размышлять ей не пришлось, потому что дверь без стука распахнулась,впуская в дом исцеления женщину невероятной внешности.

Мать Шафараз в отличие от Рифы, не стала утруждать себя маскировкой. Она выглядела так же, как и всегда – шуба из белой лисы до колен, прошитая разноцветными кусочками кожи, высокие сапоги с загнутыми носами, чтобы удобнее было идти по снегу, под шубой виднелось длинное до пола, толстое платье, будто сшитое из различных лоскутов валяной шерсти, в руках она держала стеганый рюкзак в вашнирских узорах. Но больше всего Сахану привлекло ее лицо – волевое, смелое, чуть хитрое. Мать Шафараз была в том возрасте, когда появляются глубокие морщины, но в ее случае они смотрелись как штрихи, нанесенные умелой рукой художника, лишь украшая женщину, делая ее глаза ярче и больше, акцентируя внимание на четком овале лица, внушая уважение к опыту прожитых лет, оставивших эти следы.

— Рифа негодный вождь, – начала она, не здороваясь. – Но я знаю его с колыбели, я приняла его и слышала его первый крик. И его мать я знаю с ее первого крика. Они все мне дети, так что его бестолковая жизнь дорога мне. Вот я пришла посмотреть на тебя.

Сахана кивнула ей, ожидая продолжения.

— У нас мало времени, я думаю твоему хозяину не понравится, что я здесь, поэтому слушай и запоминай. Я вижу, что на тебя воздействовали нашей магией, но это ты и так поняла. Так вот, магия вашниров зависит от камней. Чтобы управлять ими, надо родиться шаманом или вождем, как тебе надо было родиться лекарем. Все шаманы разные по силе. Говорят, что раньше мы могли творить настоящую магию – лечить, убивать, управлять стихией, перемещаться на дальние расстояния в один момент. Сейчас все, что мы можем – пользоваться некоторыми свойствами камней.

Шаманка вытащила из рюкзака шкатулку и открыла ее, золотое сияние разлилось в ее руках, будто бы в гости зашло крошечное солнышко.

— Ух ты, – шаманка удивленно посмотрела на Сахану. – Он тебя видит, и ты его видишь.

— Да, он сияет золотым, и я уже встречала такое раньше.

— Этим камнем я могу лишь разгонять тьму, – усмехнулась мать Шафараз, – и то только себе и таким как я. Не знаю, что он делал, когда мы владели нашей магией. А еще он реагирует на наделенных силой – чем больше силы рядом, тем ярче сияет. В тебе есть капелька и во мне, вот он и расстарался.

— К чему я всеэтого говорю, – нахмурилась шаманка. – Так вот, рагласиане, может быть, и научились бы пользоваться камнями. Ну, которые – вроде тебя. Только они не могут – наши камни большая редкость, а шаманы не раскрывают секретов.