Книга Заклятие – (не)покорная для бывшего, страница 218 – Евгения Медведская

— А твои? — спросил Эритар. — Беатрис не имеет родственников, а я вот столкнулся с некоторым непониманием со стороны семьи. Мама рвет и мечет. Истерзала мне сердце. Как же так, старший сын и будущий глава рода женился как простолюдин? Еще и с таким свидетелем! Украл чужую невесту, брак которой был решенным вопросом. Скандал на скандале. И это еще она не говорила с Беатрис. Боюсь представить их встречу…

— На то ты и будущий глава рода, чтобы научиться отвечать на подобные вещи что-то вроде «Я так хотел, смиритесь». Мне было проще, моя связь с родителями на тот момент была едва различимой. Я оторвался от своей семьи и никому в мире не должен был отчитываться о принятых решениях, — Нари поднял на него свои глаза и Эритар ясно увидел огненную окантовку у радужки.

Очень сильный маг огня. Еще бы с таким-то даром, он быстро вышел за границы понимания родни.

— Мы сильно задержались. Беатрис может быть в беде, — наконец, сказал Эритар. — Нужно идти.

— Скоро, не волнуйся. Мы все сделаем вовремя, — Нари чуть поднял уголок губ. — Ты боишься за ее безопасность или же нечто другоебеспокоит тебя? Я слышал, какие слова ты шептал перед тем, как забрать. Я дал договорить, чтобы магия успела сработать. Что чувствуешь теперь? Не жалеешь?

Эритар горько улыбнулся:

— Я был щедр, как и всякий, кто стоит на пороге смерти. Не нуждался ни в деньгах, ни во власти. Мною двигали благородные мотивы, которых я больше не ощущаю.

— Потрясающая честность, — расхохотался его собеседник. — Не каждый готов признать подобное. Ты мне нравишься, Эритар.

— Польщен, но боюсь, что благородство стоило мне дорого.

Нари с неожиданным пониманием посмотрел на него:

— Думаешь, что она тебя любила из-за заклятья? Ты убрал подавление воли, освободил от взаимного желания, но был уверен в том, что ее чувства к тебе результат магии?

— Привязка к хозяину, — горько усмехнулся Эритар. — Да, я так и считал. Убеждал себя, что смог пробудить в ней взаимность, что оживил наши чувства, искал себя в ее глазах и находил. Но понимал… понимал, что не я, а заклятье «Волшебные ночи» сотворило ее любовь. А теперь магия освобождает ее разум. Всколыхнутся настоящие чувства, а не смирение и подчинение. Сейчас мне кажется, что она уже в объятиях Антари. Вышвырнула прочь мое кольцо, которое я тоже разворожил. А Мержери готовит документы к разводу. Под шумок с бунтом Темной, Айдвариан подмахнет их не глядя. Вот же дерьмо!

Нари поднялся и похлопал его по плечу.

— Ревность — это болезнь, друг мой. И что ты будешь делать, если все выйдет именно так? Если к твоему возвращению у тебя уже не будет жены?

— Отпущу, — прорычал Эритар. — Что я еще могу сделать, если она меня не любит?

— Бороться, — усмехнулся Нари. — У тебя есть люди, твоя сила превосходит силу Антари. Ты можешь убить его, победить в бою Мержери, ведь сейчас им сильно достанется от Дариморы. Затем захватишь Беатрис, и она будет снова твоей.

— И рабским зельем напоить, — Эритар рассмеялся. — Не хочу. Хозяином я уже был. Это так… Будто бы ты готов признать, что не достоин любви. И довольствуешься ее суррогатом. Видимостью. Кто вообще в здравом уме хочет, чтобы женщина исполняла приказы против воли? Она должна быть послушной по другим причинам — из любви, из уважения, из желания сделать счастливым, просто потому что я на этом настоял, но не из-за магии.