Книга Мой любимый хулиган, страница 13 – Иоланта Палла

О-о-о, нет… Мученически кривлюсь. Я не хочу видеть его и уж тем более сидеть рядом!

Только Лизу не волнуют мои желания. Она буквально вталкивает меня в кабинет истории. Успевает занять место справа от Стрельника и его дружка, который тоже был на лестнице, когда мы столкнулись!

Они о чем-то разговаривают и нас не замечают. Готовлюсь к уроку, моля Бога, чтобы сделал меня невидимой и бесшумной. И пока все галдят на перемене, так и получается, а вот потом…

— Лена, он на меня посмотрел! — шепчет на ухо Мартыненко и толкает меня в бок. — Скажи, еще смотрит? Ну, Лен… Я не могу повернуться, будет слишком палевно.

И ресничками своими длинными хлоп-хлоп.

Со вздохом скашиваю взгляд на Стрельника. Твою же Македонию… Роман смотрит прямо мне в глаза и усмехается.

Отворачиваюсь.

— И?

Не успокаивается Лиза.

— Смотрит, — ворчу под нос.

И лучше бы на нее, чем на меня. Подруга рядом. Разбери, на кого именно он внимание обратил. Да и косоглазие никто не отменял.

Сжимаю карандаш пальцами. Левую сторону припекает. Поворачиваю голову.

Кротовская.

Прищуривается и поджимает губы.

Судя по ее недовольному виду, она уже была на ковре у директора.

Роман

Спускаюсь с лестницы и смотрю, как чемоданы новой пассии отца втаскивает в дом Виктор Андреевич.

— С каким пор ты стал лакеем?

Хмыкает в ответ. На лице проскальзывает кривая улыбка. Андреич — водитель Юрия Владимировича. Когда-то работал по контракту и успел побывать в горячих точках. Удачно попал к отцу. Последний по пьяной лавочке называл Виктора другом, хотя сомневаюсь, что он в курсе, что за понятие такое — друг.

— С каких пор ты разговариваешь со взрослыми, словно они твои ровесники? — тут же раздается за спиной голос отца.

Не поворачиваюсь.

Не первый раз он подкрадывается, чтобы подслушать, о чем мы говорим. Андреевич проскальзывает мимо, а я прохожу вперед и падаю на диван. По графику у меня тренировка, но не спешу, потому что к предку есть вопросы.

— Почему Тимоха так и не приехал?

Игнорирует. Отходит к окну и смотрит, будто там транслируют интересное шоу.

— Тимофей больше не будет приезжать по выходным.

— Чего? — лицо вытягивается.

Сердце в отчаянии выплевывает порцию крови. Какого черта⁈

— Это твое очередное наказание⁈ — рычу, сжимая кулаки.

— Нет, — поворачивается, — это желание Тимофея. Не мое.

Не понял…

— Ты врешь.

— Спроси у него сам.

Достаю телефон и демонстративно звоню братишке. Гудки-гудки. Не отвечает.

Странно.

Тим всегда брал трубку, даже если находился на занятиях. Братские отношения стояли выше всего остального.

— Сегодня состоится семейный ужин, и ты обязан на нем присутствовать.

— Не обязан.

— Рома, — скрипит зубами, испепеляя меня взглядом, — Ангелина не виновата в том, что я разошелся с вашей матерью.

— А кто виноват? Может, мы?

— Сделаю вид, что я этого не слышал, — кривится, показывая часть эмоций, которые, оказывается, у него все-таки есть! — Геля будет жить здесь вместе с нами, но не одна.

— Чудесно. Кто еще идет с ней в комплекте?

Ухмыляюсь. Как в фильмах, у меня появится сводная сестричка?

— Ангелина является опекуном племянницы, а вот и она, кстати. Андреич привез. Проходит, Злата, — его голос становится приторно доброжелательным. — Роман, поздоровайся.

Игнорирую, пялясь в стену перед собой. Она интереснее.

Выводит вперед. С усмешкой веду взглядом по черным берцам, колготкам в сетку, черным шортам, рваной кофтев тон всему остальному и добираюсь до лица. Мать ее — женщина! Пирсинг в губе и в носу. Глаза подведены черным. Волосы русые с розовыми прядями заплетены в что-то слабо напоминающее дреды. И где они ее отрыли? Не на помойке ли?