Книга Будь моим парнем на лето, или стань моей девушкой навсегда, страница 71 – Иоланта Палла

Не знаю, как реагировать, что говорить, каким образом себя вести, чтобы старший Войский мне поверил. Провалиться в первый же день будет очень стыдно. Главное, выполнить свои обязательства, чтобы и Яр сдержал слово. Пока я размышляю, Ярослав паркуется, выбирается из машины и снова удивляет своей галантностью. Открывает мне дверь и подает руку. От прикосновения ладонь начинает покалывать, но я тут же ее одергиваю и прокашливаюсь, чтобы мажор не успел поймать меня с поличным.

Идем в полнейшей тишине, не произнося ни слова. Через светлый холл первого этажа в здании, где живет Войский, существенно отличается от тех, которые я видела раньше. Даже у Ники не так. Дышать все сложнее, особенно в ограниченном пространстве лифта. На мгновение кажется, что голова кружится, и я упираюсь взглядом в свои руки, которые напряженно сжимают лямки рюкзака. Секунды до прибытия на нужный этаж кажутся вечностью, но вот Яр уже пропускает меня вперед и открывает дверь.

Теряюсь окончательно, когда этот наглец с порога притягивает меня к себе и широко улыбается, глядя перед собой. Уже открываю рот, чтобы высказать ему свое гневное фи, но он меня опережает.

— Здравствуй, папа! — Голова медленно поворачивается в сторону его взгляда, и меня словно замораживает. — Мы пришли. Ты же хотел о ней знать? Вот. Знакомься. Моя Смирнова. Можно просто Лесенька. Ой, нет! — Он театрально бьет себя ладошкой по лбу. — Лесенька она только для меня. Для других Олеся.

Я нахожусь в другой реальности. Настолько бредовой, что готова истерично рассмеяться, потому что Войский превращается в нежного театрала, играющего свою роль на все двести процентов. Зрители были бы в восторге, если бы он появился на большом экране в роли насмешливого Ромео. Я смотрю, как его рот открывается, и вроде из него вылетают какие-то звуки, но я уже несколько минут не могу уловить ни слова, а все из-за горячих пальцев, которые так сильно сжимают мою талию, что связно мыслить я не могу.

— Так, — из этого состояния меня выводит голос мужчины, копией которого является Яр, — значит с тобой, Олеся, мой сын проводит так много времени?

— А… Да, — выдавливаю из себя членораздельные звуки, но отвлекает движение руки ниже положенного на пару сантиметров, — Александр Витальевич. Со мной.

Лицо тут же начинает полыхать,словно меня кинули в топку вместе с полешками. Так, чтобы не расслаблялась. Вообще, я не привыкла так нагло врать, но ради своей защиты стоит постараться. Всего разок. С меня же больше не требуется.

— Как интересно. — Мужчина потирает подбородок, осматривая меня, словно дешевую бижутерию на витрине ювелирного. — И по ночам?

Киваю на автомате и тут же замираю. Кажется, что лицо превращается в помидор, настолько сильно горит от стыда. Ловлю взгляд улыбающегося Ярослава и готовлюсь к тому, что убью гада, как только мы останемся одни.

— И чем же вы занимаетесь? Столько времени проводить вместе…

— Английским. — Выпаливаю через улыбку.

— Английским… — Повторяет Александр Витальевич, переводя взгляд на сына. — Кто кого учит?

— Я его.

— Я ее.

Получается одновременно. Старший Войский усмехается, а Ярослав щипает меня, заставляя поджать губы, чтобы не взвизгнуть.

— Друг друга учим. — Уточняет Войский, произнося так спокойно, будто мы и правда ночамин напролет штурмуем инглиш альма-матер. — Но больше я.