Онлайн книга «Берегись, Ангел!»
|
К квартире приближаюсь с жутким чувством горечи и опасения. Внутри теплится надежда, что Владимира нет дома. Может, все-таки ушел на работу… Отчим был строгим и упертым. Помню, когда он только появился на пороге нашего дома, я нервничала и без отрыва смотрела на него. Мужчина в камуфляжном костюме с гордо поднятой головой. От него так и веяло храбростью. Но… Первое впечатление, как оказалось, обманчиво. Владимир сильно изменился после смерти матери, и порой мне казалось, что все его моральные порки вызваны желанием сделать кого-то виноватым в этой беде. Всех, кто находился поблизости. Сына он обидеть не мог, а вот я… Мамина копия. С головы до пят. Словно на заводе изготовили по образцу. Ее двойник ходит по дому и вызывает лишь ярость. Мозолит глаза, напоминаяоб утрате. Я с жуткой тяжестью в груди открываю дверь и прислушиваюсь, поставив пакеты на пол. Тишина. С кухни веет табачным дымом, и я тут же скидываю туфли, направляясь туда. Вижу знакомую картину. На столе бутылка, стакан и пепельница, полная окурков, один из которых все еще тлеет, распространяя неприятный запах на всю квартиру. Владимира нет, и я глубоко вдыхаю, радуясь этому обстоятельству. Несу пепельницу в ванную и заливаю водой, после чего сливаю серую жижу и выбрасываю окурки в мусорное ведро, сразу завязывая пакет, чтобы смрад не распространялся дальше. Эти действия настолько вошли в автоматизм, что я уже не эмоционирую. Просто убираю, чищу и навожу порядок. В доме ребенок, и я должна поддерживать чистоту. После небольшой уборки иду в ванную и смываю с себя грязь первого дня в "любимой" школе, стараясь забросить дальше гадкое чувство неполноценности, которое мне постоянно вселяет Аристов. Как выдержать еще один год, когда мне уже хочется бросить школу… Оказавшись в комнате, смотрю на часы и понимаю, что возиться с пакетами буду позже, поэтому сгребаю их из коридора и уношу в нашу спальню, пряча в шкаф. Не нужно Владимиру видеть чужую помощь. Он мгновенно вскипает, а это лишняя причина схватиться за бутылек сорокоградусной или очередного денатурата. Убедившись, что в квартире ничто не станет спичкой для розжига костра, я облачаюсь в старенький спортивный костюм, закрываю квартиру и спускаюсь вниз, где сталкиваюсь с баб Леной. — Ох, Лика, — охает она виновато, — а я и не знала, что ты дома уже… Я вопросительно гляжу на соседку, убирая связку ключей к карман. Мы стоим около двери, и пожилая женщина не спешит вернуться к себе или пойти по делам. Пристально смотрит на меня, словно боится что-то сказать. — Что-то случилось, баб Лен? — Спрашиваю спокойно, но внутри все разом напрягается от мысли, что Владимир мог что-то натворить. — Ой, да вот только! — Женщина берет меня за руку и указывает в сторону. — Вот только мужчина один подходил и спрашивал про твою маму. Где… Как… — Баб Лена часто моргает, да и я тут же проглатываю противный комок, застрявший в горле. — Сказал одноклассник ее. Вот он скоро за угол зайдет. Я прищуриваюсь, замечая крупную мужскую фигуру, которая тут же скрывается за деревьями, и пожимаю плечами. — Я сказала, что вы одни остались. Без матери. — Баба Лена снова дарит мне страдальческий взгляд, но я выжимаю улыбку. — Может, догонишь? Вдруг, что важное у него? — Нет, баб Лен. Если важное, то вернется, да и я опаздываю за Олежкой. — Женщина кивает, соглашаясь с моими доводами, а я разворачиваюсь и спешно иду через дворы. |