Книга Берегись, Ангел!, страница 77 – Иоланта Палла

— Обойдется, — сиплю, глотая воду, — и… — Снова бросаю взгляд на ублюдка, который поднялся с земли и смотрел на нас. — Позвони Кабану. Я в долгу не останусь.

Сижу в тачке и думаю, что превращаюсь в долбанного маньяка, и лишь благодарные глаза ребенка дают понять, не зря все спровернул. Хоть минимальное количество времени, но вырвал для них.

Янкевич обещал пробить у Кабана, сможет ли он что-то сделать.

Есть и другой вариант. Обратиться к отцу.

Но не факт, что он поможет, скорее наоборот.

Только сегодня до меня доходит, что Олег был прав, и лучше вколоть витаминку, чем настоящее лекарство, а то напьется и дубу даст. Зачем мне такой грех на душу?

Не нужен.

Видел вчера, что Лика все поняла. При брате не произнесли и слова, поэтому решил дать ей возможность выговориться. Имеет полное право.

Да, и видеть ее хотел до умопомрачения. Убедиться, что нет других ран, и она жива, здорова, а значит, кнут временно сработал.

Планы прерывает директор, читающий нотации о том, как вредно после сотрясения ездить за рулем, а потом…

Потом начинается какой-то звездец. Цветкова подлетает ко мне и дубасит по грудной клетке, будто убить хочет.

Злюсь.

Потому что упертая.

Потому что ни черта не понимает и делает свои выводы.

— Лучше бы поблагодарила, Цветкова. — Цежу сквозь зубы, пока Круг вертится на заднем плане, пытаясь что-то тявкнуть.

Бесится еще больше, а у меня в голове гул от ее слов.

Чтоб тебя, Цветкова! Рот бы тебе залепить скотчем, а так бей, сколько душе угодно.

Всего несколько слов, а меня наизнанку выворачивает от осознания того, с кем я дружил. Смотрю на Ангелочка, а говорю Максу, чтобы слышал, гад, и признался.

— Рассказал ей, да? — Усмехаюсь, глядя на двоих. — Все рассказал? Или только то, что выгодно?

— Дан, черт… — Выдает Круг, а я ржу, как ненормальный.

— Я прав, да?! — Хлопаю в ладоши, хотя кулаки чешутся и рвутся в бой, и только широко распахнутые глазки останавливают. — Слушай, Ангелочек, — указываю пальцем на Макса, который язык проглатывает, — слушай его и до могилы дойдешь, а на твое место придет другая, которую он тоже отправит на тот свет. Круг в этом мастер, да?

— Я не понимаю… — Лепечет она растеряно, смотря то на меня, то на Макса. — Максим…

— А он не осмелится, — пожимаю плечами и делаю шаг назад, спасая себя от ненужной драки, которой суждено быть, — так ведь, Макс? Расскажи подруге, как позволил моей сестре на наркоту подсесть, ну? Чего молчишь? Говори, как позволил под кайфом полетать и встретиться лицом с асфальтом. — В груди все начинает гореть, а слова вылетают сквозь зубы. — Говори, сказал! — Шагаю вперед, но две тонкие ручкиупираются в грудную клетку.

Медленно перевожу на них взгляд и сжимаю кулаки.

Цветкова, какого черта ты меня останавливаешь, а?!

Раз, два, три…

— Да пошли вы. — Сухо бросаю и иду к спорткару, проглатывая горечь вместе с разочарованием.

Кому нужна моя помощь?!

Какой из меня к черту помощник?!

Кого, твою мать, я пытаюсь обмануть?!

Давлю на газ, не глядя в сторону парочки.

Надо спустить пар.

Срочно.

Иначе накроет…

Ангелика

Сердце стучит, как в последний раз.

Громко.

Часто.

Ударяется о ребра так, словно скоро их выбьет.

Спорткар исчезает за воротами школы, а я продолжаю смотреть ему в след, не понимая, что произошло.

— Макс? — Тихо зову друга и поворачиваюсь, наблюдая, как он хмурится, поместив руки в карманы брюк. — Почему ты молчишь?