Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 101 – Иоланта Палла

— Как прошло? — Спрашивает, помещая руки мне на талию.

Провожу глазами по его синей рубашке, ворот которой небрежно расстегнут, дохожу до голубых глаз и широко улыбаюсь.

— Выиграла. — Прикусываю губу, а Макс хватает меня и кружит, заставляя чувствовать себя ребенком.

— Я и не сомневался в твоих способностях. — Максим ставит меня на ноги и улыбается. — Я так понимаю, что сейчас ты потребуешь отвезти тебя в офис?

Киваю ему в ответ, и мы направляемся к машине, которую Круглов нагло припарковал около здания суда, где положено оставлять машины лишь тем, кто там работает. Муж галантно открывает мне дверь и кланяется по привычке, на что я лишь усмехаюсь. Когда сажусь на сиденье, поворачиваюсь, чтобы взять бутылку с водой, и упираюсь взглядом в очередной намек от Максима.

— Круглов, когда это закончится? — Спрашиваю его, откручивая крышку, указываю на детское сиденье, которое он уже успел установить позади, и вопросительно смотрю на него.

— Закончится, когда там будет сидень мой сын. — Максим наклоняется и дергает ремень безопасности, пристегивая меня,а потом и себя.

— Тебя не волнует то, что я к этому еще не готова? — Делаю несколько глотков из бутылки прежде, чем Макс вырывает ее у меня, закручивает урышку и кидает на заднее сиденье.

— Зато я готов, — он подергивает бровями и глазами указывает на место готовности, вызывая у меня смешок, — показать?

— Хочешь, чтобы я получила штраф за непристойное поведение в общественном месте? — Улыбаюсь, когда он выруливает на дорогу, одновременно ведя свободной рукой по моей коленке, и задирает черную ткань выше.

— А ты, видимо, добиваешься того, чтобы я начал зажимать тебя и насиловать?

— Зачем так грубо?

— Затем, что мы женаты хрен знает сколько лет, и я сына хочу. — Убирает руку и пыжится, как ребенок.

Романтичное напряжение ту же сменяется его недовольством, которое я ощущаю каждой порой. Настроение тоже падает к отметке минимум. Когда-то мы договорились, что ответственно подойдем к воспитанию детей. Я не хотела рожать рано. Нам нужно было встать на ноги и убедиться в том, что выбор супруга мы сделали вполне осознанно.

Молчит и включает музыку, игнорируя мою попытку поговорить. От этого чувство вины усиливается, и я пытаюсь отбросить тягостные мысли подальше.

Время не поменяло любовь Максима к немецким автомобилям. Очередная Бэха с комфортным салоном. Предыдущую продал с большой неохотой, потому что обожал и называл ее своей девочкой, заставляя меня глупо ревновать. Он была первой масштабной покупкой мужа после того, как он сменил все-таки мать в бизнесе. Анастасия Петровна отошла от штурвала еще пару лет назад, когда глоток элитного алкоголя после долгого воздержания на одном из мероприятий привел к больничной койке.

Сейчас она следила за здоровьем и не интересовалась тем, как протекают дела. Данияр шутил над Максимом, называя его знатоком трусиков, а еще каблуком по жизни. Братская любовь, что еще сказать.

— Я скоро, — чмокаю Макса в щеку, но он не реагирует, смотрит перед собой и сжимает оплетку до хруста, — не злись, — трусь носом о легкую щетину, — тебе не идет быть такой букой, Макс. Пять минут и я в твоем распоряжении.

Выпрыгиваю из машины и направляюсь в наш скромный адвокатский офис. Прокурором у меня стать не получилось, как и прогнозировал Владимир Эдуардович. Я проработала им ровно две недели и не смогла вынести давкисистемы, которую в одну каску не победить. Опять же выражение Дана.