Книга Выскочка, научи меня плохому, страница 78 – Иоланта Палла

— Я все знаю. — Сказала холодно, на что Владимир Эдуардович прищурился.

— Что знаешь? Внеси немного конкретики и сядь, пожалуйста, за стол. — С ноткой нервозности произнес Алимеев, но я лишь отрицательно качнула головой. — Очередная твоя выходка, Лилия. Я не понимаю, чего тебе не хватает. Может, пояснишь?

— Я знаю, что произошло с моими родителями, — сухо выдавила из себя, слыша, как безумно стучит сердце в это мгновение, — и кто виноват.

— Та-а-ак, — протянул Владимир Эдуардович, отодвигая от себя тарелку с ароматным беконом и яичницей, — с этого места подробнее. Что ты знаешь?

— Ты покрыл Аристова, помог этому человеку жить сладкой и прекрасной жизнью, пока мои…

Удар кулака о стол заставил вздрогнуть и замолчать, нервно хватая ртом кислород. Алимеев сжал челюсти и внимательно посмотрел на меня. Даже холодок по спине пробежал от такого взгляда.

— Откуда ты это узнала?

— Это не важно. Главное, что я знаю правду и не собираюсь жить рядом с убийцей. — Сказала так ровно, насколько могла, на что Владимир Эдуардович откинулся на спинку стула и одним движением ослабил галстук.

— Сейчас ты сядешь за стол и выслушаешь все, что я скажу. — Он не отрывал своего взгляда, но я упорно стояла на месте. — Все не так, как ты думаешь, Лилия.

— Да? — Фыркнула, скривившись от того, как умело Алимеев начинал выкручиваться из положения. — Скажешь, что не принимал участия в этом деле, и все сфабриковали?

— Нет, я так не скажу. Если ты хочешь знать правду, то, — он развел руки в стороны, — да, я помог Аристову, но не потому что горел желанием сделать плохо тебе или твоей семье. Нет.

— Тогда почему помог? — Еле сдержалась, чтобы не перейти на крик, хотя очень хотелось.

Изнутри ломало. Казалось, еще немного и внутренние органы лопнут от напряжение, которое пропитало каждую клетку организма.

— Я не могу сказать тебе всех деталей, — Алимеев совместил пальцы рук и тяжело вздохнул, сохраняя хладнокровие, — когда-то очень давно Сашка помог мне, вытащил с самого дна, и я вернул ему долг.

— Так просто? — Закачала головой, борясь с эмоциями, которые вновь грозили накрыть меня с головой.

— Нет, Лиля, не так просто. Шантажом, милая. Я вынужден был помочь, — он снова тяжело вздохнули потянулся к чашке с кофе, — ради семьи. Всему есть своя цена, и я ее заплатил. Сполна.

— Я не понимаю… — Закачала головой, потому что не верила этому человеку. — Сколько ты хотел скрывать это от меня?

— Я всего лишь хотел уберечь тебя от проблем прошлого. Вот и все. Дети не должны расплачиваться за ошибки родителей. — Владимир Эдуардович нахмурился, делая глоток бодрящего напитка, пока я часто дышала, опустив руки от бессилия.

— Какие еще ошибки?

— Твой отец был журналистом и, нужно сказать, очень проворным. — Алимеев отставил чашку в сторону и посмотрел на меня. — Полез не туда, узнал не то, что нужно, и решил сорвать большой куш одним ударом, но… В случае с Сашкой просчитался. Результат на лицо.

— Нет, — я качала головой, — я не верю…

— Имеешь полное право, — Владимир Эдуардович устало провел рукой по лицу, а я переваривала его слова, — Яковенко узнал ту информацию об Аристове, которую не должен был, и он не пошел с этим в редакцию желтой газетенки, а шантажировал. Итог, Аристов практически чисто сработал, устранив источник дыма и, собственно, все носители одним ударом. Мне жаль, что так произошло, Лилия. Я не имею отношения к пожару. О подробностях я узнал позже и не хотел помогать, но… У всех есть больная точка, и на мою тоже надавили.