Книга Дыши нами, пока есть время, страница 106 – Иоланта Палла

Только мы действительно вместе. Уже несколько недель я пропадаю в его скромной комнатушке, оставляя телефон Штольман. Приходится шифроваться, чтобы папа ничего не пронюхал, да и журналюги тоже. Конечно, мне надоело прятаться, но пока я не видела другого варианта.

— Ира, да, хорошая девочка, и семья у нее хоть и не нашего круга, но неплохая. К тому же я вижу, что она положительно на тебя влияет. — Папа останавливается напротив и через силу выдавливает улыбку, на что я лишь поднимаю одну бровь. — Но поговорить я хотел не о ней.

— А о ком?

— О Саше. Может, хватит избегать парня?

— Еще что-то?

— Света…

Отец перестает улыбаться, и теперь в его глазах появляется именно тот ледяной оттенок, от которого по моей коже медленно ползут мурашки.

— Орловы хотят поужинать семьями. Это отличный вариант. Пока мы будем обсуждать деловые вопросы, ты и Саша поговорите.

— Нет. Никаких ужинов, пап, и тем более пафосных бесед. Я знаю, что он мне может сказать, и не хочу слушать оправданий.

— Все из-за того парня, да?

Отец прищуривается, а я изображаю удивление, пока ладошки увлажняются от страха.

— Какого парня?

Если Владимир Эдуардович узнает, что я его обманываю и встречаюсь с Алексеем, то нам не поздоровится. Мне вряд ли причинят телесный вред, а вот Богданову…

— Мне нравится такой настрой. — Одобрительно кивает и возвращается к столу. — Только ужин с Орловыми уже не отменить.Он состоится, или ты хочешь, чтобы я выглядел идиотом перед влиятельными людьми? Напомнить, кто отец твоего друга?

Молчу, сжимая кулаки. Нет, мне не нужно напоминать о человеке, который по щелчку пальцев может перекрыть кислород каждому в городе, и как бы ни было печально, даже моему папочке. Стою и смотрю на отца, который садится за стол и прищуривается.

— Вопрос решен. С парнем ты поговоришь, иначе последствиями будем наслаждаться все.

Он указывает на дверь, а я еле сдерживаюсь, чтобы не кольнуть его побольнее, вот только папа прав. Если отец Саши вознамерился нас помирить, то мне не отвертеться. Никак.

Выхожу из его кабинета, накидываю на себя куртку и буквально выбегаю из квартиры, потому что с каждым днем находиться в ней подобно пытке. Все тяжелее и тяжелее. Сбегаю по лестнице, не дожидаясь лифта, и выскакиваю из подъезда, словно ужаленная.

— Опаньки! — Меня оплетает кольцо рук, и я чуть лине взвизгиваю, когда Богданов тянет меня за угол.

— Совсем с ума сошел?! Если папа увидит?! — Шиплю и семеню ногами, чтобы успевать за размашистым шагом Леши.

— Не беспокойся. Не увидит. Он же дома, а мы здесь. — Улыбается гад и тут же припечатывает меня к стене, не давая опомниться.

Жадно целует, заставляя забыть обо всем на свете, и я не могу сопротивляться. Что-то мычу, но тут же поддаюсь животному порыву им сама притягиваю его к себе. Мы жмемся друг к другу. Целуемся так, что дышать нечем. Извилины превращаются в клейкую и бесформенную массу. Хочется одного, чтобы удовольствие не заканчивалось.

В последние дни остановиться все сложнее, и кажется, если бы не холод вокруг, то уже ничего помешало стать ближе во всех смыслах.

— Продолжишь меня совращать и пропустишь сюрприз. — С улыбкой произносит Богданов, немного отстраняясь от меня, но пожирая губы глазами.

Готова упустить все радости жизни, чтобы продолжить, но нелепый страх перед неизбежным побеждает, и я киваю.