Книга Дыши нами, пока есть время, страница 24 – Иоланта Палла

— А мне кто-то мешает?

Усмехаюсь, когда его лицо искажает недовольная гримаса. Прямо бальзам на душу. Это тебе за ссадину на скуле у Макса! Бац! Ответочка!

— Слушай, — он не отпускает мою руку и делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами, жаль, что без каблуков приходится поднимать голову, чтобы увидеть, как в голубых глазах плещется досада, злость и что-то еще, что-то точно не хорошее, — Рапунцель, ты на моем пути возникаешь уже третий раз, при этом гадишь прямо под ботинки, как шалудивый пес. Знаешь, маленькие такие. Вы же истинные леди любите носить вот эту нечисть на руках.

— Называй породы конкретно, неуч. Есть чихуахуа, той-терьеры и…

— Мне плевать, Барби, неужели не поняла? — Криво улыбается, наклоняясь ко мне.

Мы оказываемся нос к носу и злобно смотрим друг на друга. Только я упорно не хочу давать заднюю, потому что так проявлю слабость. Страшновато видеть перед собой раздувающиеся ноздри, но я терплю.

— Если ты так зациклена на деталях, то тогда предпочту отнести тебя к пражским крысарикам. Надеюсь, не нужно напоминать, как они выглядят? Маленькие такие, противные, норовят схватить за ногу, когда ты к ним спиной. Бесячие шавки, от которых нет толка. — Улыбается этот гад, пока у меня внутри разгорается пламя.

Хочется дать ему пощечину, ведь разумных аргументов я впервые не нахожу. Дергаю руку, которую он на удивление не крепко держит. Показательно потираю запястье, а дикарь помещает руки в карманы спортивных штанов, не забывая поглядывать на меня свысока.

— Не бросайся такими словами, дикарь. За них можно получить так, что костей не соберешь.

— Да? И кто же мне их разбросает?

Его наглости нет предела, и я использую то, что привыкла. Прикрываюсь именем отца, его громкой фамилией и связями. Раздается жуткий смех, после чего дикареныш снова приближается, нарушаямое личное пространство. Вновь обращаю внимание на ноздри, расширяющиеся при его частых вдохах. Хочется нагрубить, жестко поставить на место, и я уже открываю рот, чтобы бросить колкой фразой, указав на его место, только мешает посторонний голос.

— Лех, ну чего завис? Мы тебя ждем. — Мы с дикарем одновременно переводим взгляды на парня в компании той самой девушки, которая в парке вешалась на него.

Становится неприятно от осознания того, что я рисовала именно его. В деталях любовалась в тот момент, как и заметила Ира, а сейчас… Сейчас решила разорвать набросок в клочья, как только окажусь у себя в комнате, ведь образ совершенно не соответствует содержанию, которое подобно коричневой жиже льется из его рта, когда он открывается.

— Считай, что тебе повезло. — Заявляю ему в лицо с не менее наглой ухмылкой, стряхивая при этом с его плеча невидимую соринку. — На этот раз. Следующего лучше избежать.

Пожимаю плечами, разворачиваюсь и иду вперед, чувствуя, как подрагивают колени. Позади раздается шум, но меня никто не догоняет.

— Леха, что опять? — Слышу отдаленно и даже немного разочаровываюсь.

События этого дня пролетают в голове за доли секунды. Амбар, падение, появление этого нахала на горизонте, столкновение в кафе и напряженный диалог, при прокручивании которого внутренности сжимаются в плотный клубок. Странное ощущение, от которого я не могу избавиться, очень меня напрягает, и я не замечаю, как иду по пешеходному переходу. Резкий визг тормозов рядом со мной приводит в чувство, и я удивленно хлопаю ресницами, смотря на фары, находящиеся в нескольких сантиметрах от моей.