Книга Хулиганка для мажора, страница 41 – Иоланта Палла

— Не нравится мне, что ты притих, птенчик. — Сорока останавливается около небольшого кафе на окраине города в неблагополучном райончике, где стоит оглядываться по сторонам, чтобы не прилетело. — Мы прибыли. Теперь моя очередь провести тебя по фешенебельным заведениям.

— Уверена, что тебе нужно туда идти? — Киваю на ее прикид, хмурюсь усмешке и тут же открываю дверь, потому что леди-воровка меня не дожидается. — Ясно. — Бубню под нос, нагоняя ее уже около входа. — Забота о собственной безопасности — это совсем не твое, да? — Запихиваю руки в карманы джинсов, придирчиво осматривая небольшое помещение.

Уютно. Обычная забегаловка с акцентом на домашнюю обстановку. Столовку не напоминает, но имеет все перспективы таковой стать. Пока я разглядываю пошарпанные столики, сорока подходит к девушке в форме, мило улыбается и что-то говорит. Без слов идет к столику у окна и садится. А чего я собственно жду? Особого приглашения?

— Безопасность при моем образе жизни, птичка, понятие относительное. — Сорока говорит, поглядывая по сторонам, пока я отодвигаю стул и падаю на него. — Кто не рискует, тот не ест.

— Эпичное крылатое выражение от Соньки. Учту.

Откидываюсь на спинку стула и буравлю девчонку взглядом. По телу давно разлилась блаженная нега.

— Итак, я уже все заказала. Оплачивает мужчина. — Делает акцент на последнем слове, заставляя усмехнуться. — Теперь к делу. С кем мне придется воевать за твое сердце, птенчик?

— Ха, — вырывается против воли, — думаю, тебе понравится такая конкуренция.

— Интрига? Продолжай.

Скромная внимательно смотрит на меня. Выжидающе. Улыбка сама лезет на лицо.

— Заурова знаешь?

— Хм, — ее брови взлетают вверх, — а кто ж его не знает, птичка.

— По имени, сорока.

Усмехается и отрицательно качает головой.

— По имени, милый, только при зрителях, а наедине наслаждайся тем, что есть, — ехидно давит лыбу, наклоняясь вперед, — пернатый.

Странно, но ее попытки разозлить меня не трогают, как раньше. Возможно, потому что она попала на крючок и никуда уже не денется. Смотрим друг другу в глаза, пока нам приносят по чашке кофе и вполне аппетитному пирожному.

— И чем тебя не устраивает дочка Заура? Там же эталон восточной красоты. Семейство богатое. Вам подходит.

Сорока отпивает кофейка, а я прищуриваюсь. Ее мнение обо мне и нашей семье, в принципе, уже вырисовывается. Типичное мнение человека среднестатистического достатка. Хотя, в какой-то мере, правдивое. Отца вполне устраивает подобный расклад. Жаль, что мое мнение не учли.

— Мне не нравятся его способы заработка.

Не углубляясь в подробности, приступаю к поглощению шоколадного пирожного. Сорока усмехается. От нее сквозит недоверием, и это напрягает. Хочется разрушить устоявшееся мнение. Да, я бы был не против встречаться с девушкой своего круга, но среди них не было той, которая бы зацепила чем-то. Красивые. Отшлифованные. Бери. Даже стараться особо не нужно. Цацки. Поездки. Инста. Фотки. Показуха. Поэтому держался подальше. Этим я мог заняться и без куклы рядом.

— Неужели? У вас лучше?

— К чему клонишь?

Улыбка сходит с лица. У меня. У нее тоже.

— Наслышана. Кирилл Максимович Орлов, знаешь ли, не самая последняя личность в городе. Авторитет.

Молчу, скрипя зубами. Слава папаши, конечно, всегда затрагивала меня. Везде. В школе, универе, дворе и клубах. Куда ни пойди, всюду чуть ли пальцами не тыкали.