Книга Хулиганка для мажора, страница 47 – Иоланта Палла

С тяжелым вздохом приступаю к смене имиджа. Стягиваю куртку и бросаю на заднее сиденье. Сорока все так же продолжает на меня смотреть, вызывая злорадную улыбку.

— Так и скажи, что хотела увидеть мое тело.

— Пф-ф-ф, — складывает руки на груди и садится ко мне в пол оборота, улучшая обзор, — хотела отвернуться, но теперь уж точно посмотрю. Не разочаруй меня.

Моя улыбка становится кривой. От взгляда Скромной припечатывает отменно. Сердце ритм ускоряет, но я стараюсь этого не замечать. Наоборот, играю мышцами при каждом удобном моменте, а она и бровью не ведет. Словно в маске сидит. Только одно ее выдает. Сглатывание. Одно единственное, но мне достаточно.

— Что дальше?

Кидаю свои шмотки назад и возвращаю взгляд хулиганке, которая скалится, как львица в преддверие игры с добычей.

— А дальше, птенчик, голыми пятками по минному полю. — Сорока открывает дверь, вдыхая кислород с блаженным удовольствием. — И улыбайся. Люди любят идиотов.

POV Александр

Осматриваю округу, прикидывая, на что я подписался. Вокруг серые здания. Отколовшаяся штукатурка. Снег грязный. Сверху покрыт тонким слоем черной пыли или гари, которая сыплется на город от местного производственного завода. Пасмурно. Солнца очень не хватает, особенно в таком прикиде, который мне любезно подогнала морока. Она наблюдает за мной. За каждым движением следит.

— Итак, — поворачиваюсь в ее сторону, — что по плану? Где подиум?

Посмеивается, вертя на пальце мою связку ключей. Глупая идея, Саня, доверить свое имущество и каком-то смысле жизнь девчонке, мысли которой не знаешь и даже предположить не можешь, что там в этой темной головке происходит. Какие армии сражаются, и кто побеждает.

— План таков, пернатый, — она кивает на вывеску через несколько метров, — ты — кормилец. У тебя есть руки и ноги, ну и голова, какая никакая. — Усмехается, пока я слушаю предельно внимательно, прищурившись и стараясь не допускать эмоций. — В семье проблемы, и только ты можешь им помочь. Есть нечего. Одеть тоже. Кроме себя, нужно прокормить и обеспечить, как минимум, еще одного человека, которому к тому же необходимо ежедневно колоть дорогие препараты. У тебя, — она смотрит на невидимые часы, — буквально пара-тройка часов. Препарат нужен срочно. Его нет. Часики тикают. Близкий человек страдает от боли. Любыми способами добудь денег. Помоги родным и себе.

Таращусь на нее. Реакцию считываю. В груди какой-то сосуд лопается. Говорила она практически равнодушно, но взгляд стал в это время безумно отчаявшимся, словно на старый мозоль наступили.

— Ты мне решила квест устроить?

— Я хочу показать, как ты не прав, птенчик. Времени в обрез, а задач много.

— Еще правила?

— Нет, — она пожимает плечами, — хоть милостыню проси.

— Отлично. — Хмыкаю, одергивая рукава протертой ветровки, от которой нет и капли тепла, одна видимость. — Ты максимально усложнила задачу.

— Не используй свои связи. Не проси телефон позвонить другу. Я буду следить.

Скромная складывает руки на груди, а я ухмыляюсь и иду вперед к крытому рынку. Не был трусливым и как-то в детстве захаживал сюда. Правда, воспоминания сейчас превращались в то облако. Невесомое и ускользающее. Будто и не со мной было вовсе. Мысли о ее прошлом и настоящем сталкивалисьдруг с другом. Хмурился от недостатка информации. Она была не простой девушкой, а загадкой, спрятанной за десятью печатями.