Книга Хулиганка для мажора, страница 94 – Иоланта Палла

— Что он сказал про колено? Когда операция?

— Партизан, — Настя вздыхает и сама льнет ко мне, не обращая внимания не то, как я уминаю ее порцию мороженого, — отшучивается. Но, я позвонила Олегу. Он обещал разобраться.

— Значит, все отлично пройдет.

Янкевич свое слово держит. Я был крайне удивлен тому, что он в меня поверил, ведь хорошего общения между нами не было, начиная с Громова и заканчивая потасовкой с Максом. Все не в мою пользу. Одни минусы.

— Он отца отправил на лечение.

Тише произносит Настя, упираясь носом мне в плечо. Переживает. Я уже научился улавливать ее реакции. Читать то, чего она никогда скажет вслух. Ей больно за Павла Алексеевича, а еще она жутко на него обижена за то, что не посвятил в правду. Лишь на самой грани заявил о компромате. Все хитросплетения вводили нас в коматозное состояние, и чтобы не погрязнуть в пучине вновь, я потянул Громову к остановке.

— Надеюсь, что донаты принесут пользу, — проскрипел недовольно, — без руля, как без ног.

— Нежная птичка.

Рассмеялась Настя, а я втянул ее в автобус, сразу протискивая ближе к окну и отгораживая руками от других пассажиров. Не хотел, чтобы кто-то ее ненароком коснулся.

— Сорока…

— Ты меня пугаешь.

Со смехом начала она,но улыбка сплыла с лица, когда я придвинулся еще ближе. Мы никогда не говорили о чувствах откровенно. Передавали мысленно, но сейчас… Меня конкретно крыло. И кто-то ведь должен быть первым.

— Люблю тебя, хулиганка. — Ее синие глаза вспыхнули новой откровенной эмоцией, которую я подхватил, до дрожи и агонии в теле. — И твой стим-панк, раз на то пошло. — Улыбнулся, смотря, как Настя прикусила нижнюю губу. — Особенно твой стим-панк. Если бы не он…

— Целуй! — Громова быстро приставила указательный палец мне к горлу и смотрела в глаза не моргая. — А то будет тебе спокойной ночи, — он подалась вперед, срывая границы окончательно, — птичка.

Повторять дважды не пришлось. Впился в пухлые губы до одичания страстно, пропуская мимо ушей требование контроллера и погружаясь в чумовые сладкие ощущения. Уйдите в закат! Я занят любовью.

POV Анастасия

Я рвано выдыхаю, когда мы подходим к высокому зданию, и поднимаю голову вверх. Мне все еще не прельщает сталкиваться со столичными многоэтажками, хотя за полгода привычка должна была выработаться. Саша открывает дверь в подъезд и с улыбкой пропускает меня вперед, и я с трудом переступаю черту, за которой придется быть любезной. Всему причиной его подруга — Света. За все время пребывания в мегаполисе мы ни разу не посетили ее, и Орлов находил отмазки, чтобы не знакомить меня с подругой детства, с которой он часто разговаривал по телефону. Это общение меня жутко бесило, раздражало и заставляло в груди просыпаться неведомому ранее чувству — шипастой ревности. Саша уделял ей много времени. Порой слишком. И от этого мою душеньку скребли острые коготки с точностью по старым шрамам. Вновь и вновь. Вот сегодня не исключение.

— Улыбнись хоть, Насть. — Саша толкает меня в бок локтем, придерживая основательный торт из кондитерской, и подмигивает, что мне нисколько не помогает успокоиться. — Не на казнь же тебя веду.

— Я просто задумалась.

Фыркаю и тут же складываю руки на груди. Отгораживаюсь от нападок внешнего мира. Орлов это понимает и одной рукой притягивает к себе за талию, обдавая теплом и крышесносным запахом — парфюма и его собственным. М-м-м… Непроизвольно расслабляюсь, но лишь до тех пор, пока двери лифта не распахиваются, и мы не оказываемся на площадке перед заветной дверью. Сжимаю пальцами джинсовку и выжимаю из себя улыбку, потому что мой бойфренд вопросительно изгибает бровь. Только убедившись, что я не выгляжу злобной мегерой с ножиком в руке, нажимает на кнопку. Отдаленно слышу протяжный и не особо приятный для слуха звонок и следом поворот ключа в замке. Кожу обдает жаром. Щеки позорно выдают меня с головой. Считаю секунды, пока дверь, словно в замедленной съемке, открывается, и я вижу перед собой не красотку-подружку Саши, а темноволосого и угрюмого парня.