Онлайн книга «Лидер»
|
— Я сказал, временно, — он достает телефон из кармана и выставляет экраном ко мне, — из-за этого. Запись моей сторис крупным планом.Боже, когда закончатся эти унижения… Смотрю и не вижу изображения, настолько мутнеет перед глазами. — Рая, права. Я, конечно, не в мэрии работаю, но узкий круг людей в курсе того, что ты моя дочь. — Но это же не так… — Яра! — мама вспыхивает, но Семён Кириллович её тактично останавливает, поместив руку на плечо. — Никого не интересует, по крови мы родственники или нет. Я женат на твоей матери. Ты живешь с нами. Обществу плевать, Ярослава, что творится за стенами нашего дома. Большинство они удачно додумают, не спрашивая подробностей, а вот картинка им важна. Особенно, когда дело касается крупных денег. — Как может повлиять моё пение на вас, Семён Кириллович? — На меня никак твоё хобби не влияет, Ярослава, а вот это, — он указывает на телефон, — может. Если я не могу уследить за своей дочерью, то как могу управлять бизнесом. Краснею до корней волос. Сердце трепыхается за рёбрами и отрицает происходящее. Я ведь только начала путь к большой сцене. Если сейчас мне обрубят крылья, то можно не стараться. Получается, всё впустую… — Подумай, насчет ВУЗа, — ударяет следом, — вариантов не так много. Либо местный, либо тот, где учился Леонид. — Что? — с надеждой смотрю на мать, но она задирает голову, показывая свою позицию. — Мама? — У нас было много времени, чтобы все хорошо обдумать. Наш контроль или Лёнин, — сухо произносит, — выбирай. — Нет! Я не буду выбирать! Я поступлю туда, куда хотела! — подскакиваю, потому что лёд в родных глазах не тает. Там Северный полюс. Холодные глыбы и пронизывающий ветер. — Нет, — качает головой, посматривая на своего нового мужа, — если ты не в состоянии справиться с такой мелочью, как расставание, то мы можем записать тебя на прием к психологу. Не афишируя это, конечно. — Мама… Аллес… Приплыли… Только психолога мне не хватало… — Тогда поторопись с выбором. Уже лето в разгаре, а ты до сих пор документы никуда не подала. Верчу головой, не в состоянии принять то, что она говорит. Натыкаюсь на собранный взгляд отчима и понимаю, что это конец. — Двадцать первый век на дворе, мама… Еле шевелю губами, но она не реагирует. Самое ужасное, что слез нет. В груди дыра размером с Австралию. — Пойми нас правильно, Ярослава, — Семён Кириллович расстегивает пуговицы на манжетах белоснежной рубашкии принимается закатывать рукава, словно идет на преступление и не хочет замарать дорогую вещь кровью, — твои поступки сейчас, как фундамент будущего. Из-за плохой опоры здание рушится. Так и с жизнью. — Но это моя жизнь! Моё здание! Я сама хочу выбирать! — Громкость убавь, Ярослава, — мама в очередной раз бьет меня словами и подходит к отчиму, — иди к себе в комнату и подумай обо всем. Ужин не вздумай пропускать. Это семейная традиция. Да, пошли вы со своей традицией! Мысленно ору во всю силу своих легких, а на деле унизительно всхлипываю. — Вы меня не заставите. — Ярослава! — Нет, — отрицательно качаю головой и отступаю к двери, — нет, мама. — Я сказала… — идёт на меня, со злостью поджимая губы, но Семён Кириллович хватает её за локоть и позволяет мне выскочить из комнаты. — Пусть успокоится. Не трогай. — Но… — Ярослава не глупая. — Была бы умной, не сотворила бы такого. |