Книга Лидер, страница 76 – Иоланта Палла

— Игорь, — он подошел очень близко и, прищурившись, сразу посмотрел на стол, а после мне в глаза, — хотела тебя увидеть, — повела плечом, сгорая заживо в котле лицемерия, ведь мне физически больно было находиться рядом с ним.

— Да? — муж удивленно поднял одну бровь и наклонил голову. Он мне не верил, а значит, необходима артиллерия посильнее.

— Да, — я провела рукой по его плечу и прикусила губу, внутренне плача от того, что собиралась сделать, — много думала в эти дни и поняла, что должна сделать шаг тебе навстречу.

— Ты серьезно? — Игорь придвинулся ближе, осторожно стискивая одной рукой мою талию. — Маш?

Киваю. Губы слегка подрагивают. Дергаю молнию на платье вниз, окончательно выключая проклятую бдительность мужа…

Прости меня, мой любимый мальчик, но так нужно…

POV Ярослава

Я сижу на кровати у себя в комнате и усиленно кусаю губы, пытаясь тем самым успокоить эмоции, но они, как в море волны, плещутся, плещутся, плещутся, плещутся… После того, как Леонид отвез меня домой, я сидела в одной позе «лотоса» и гипнотизировала дверь. Нет, он не обещал мне разговора по душам. Отнюдь! Он прижимал меня к себе, словно пятилетнего ребенка, и гладил по спине, пока мое дыхание не выровнялось. Я даже слова больше не произнесла с того момента, как села в Джип и вдохнула до боли приятный аромат. Мне кажется, что эта чертова ваниль пропитала каждый мой орган и собралась едким концентратом в районе солнечного сплетения. Я ждала его. Прислушивалась к звукам, которые доносились из коридора, и заламывала пальцы, не в силах избавиться от картинок, возникающих в голове. Лёня и Маша. Вместе.

Изображение настолько четкое и неприятное, что я до крови прикусываю нижнюю губу. Перед глазами расплываются очертания предметов. Чертовы слезы! Чертова боль! Проклятая обида, разъедающая мое сердце. Мне плохо до такой степени, что я готова расправить руки, как крылья, и разлететься на куски, словно вампир, которого выставили на дневной свет. Так ведь в жалких фильмах ужасов бывает? На части. До кровавых брызг. В пепел.

Самое подходящее описание для состояния, в котором я пребываю уже несколько часов после встречи с Машей. Когда её образ всплывает перед глазами, я на автомате прикасаюсь пальцами к обесцвеченным прядям, которые невесомым каскадом спадают на плечи, и цепенею от ужаса. Я теперь похожа на нее… Тугой ком в горле разрастается и мешает процессу дыхания. Я нервно смахиваю слезу со щеки и чувствую легкое головокружение, потому что накрутила себя, как ненормальная.

Понимаю, что Лёня не обозначал довольно нескромные поцелуи, как отношения, но внутри что-то с грохотом разбивалось, стоило представить, что он и Маша до сих пор встречаются. ТАКИМИ взглядами они обменивались, что неловко становилось всем присутствующим, и от этого больно. Будто изнутри в каждый несчастный орган втыкали острый неровный осколок стекла и медленно прокручивали его против часовой стрелки, выпуская кровь наружу. Я же не могла так тупо вляпаться в сводного брата? Или…?

От собственного морального убийства отвлек стук в дверь. Меня резко бросилов жар, и щеки запылали, но вместо долгожданной встречи с Леонидом я получила мамино общество.

— Можно? — спросила она, оставаясь на пороге, и держала дверную ручку, пока я давилась разочарованием.