Книга Фантик, страница 37 – Иоланта Палла

- То, что ты творишь, называется иначе. – Он тяжело вздыхает и вытягивает руки перед собой. – Надеюсь, девочку ты не тронул?

- А если и тронул, что ты сделаешь?

Скрипит зубами, пока я всех овечек пересчитываю в поисках спокойствия. Бред несет. Слишком ангельская она. Фантик. До предела чистая. Мне остатки совести не позволят поступить с ней, как с другими. Только ему об этом знать не обязательно.

- Господи, Кирилл… - Папочка вновь поднимается и отходит к окну, позволяя глубоко вдохнуть, ведь его нависающая фигура давит сильнее бетонной плиты. – Мы с твоей матерью стараемся оставить тот случай в прошлом, потому что там ему и место. Нельзя отмотать пленку, понимаешь? Нужно жить дальше.

- Так вам никто и не мешает.

- Черт!

Ударяет рукой по подоконнику, срывая занавеску с петель. Я сижу в том же положении и смотрю в одну точку. Глаза голубые перед собой рисую.Они чудодейственным образом позволяют себя контролировать. Немного, но уже что-то.

- В лицей я теперь не хожу?

За спиной рык раздается. Вполне ожидаемый.

- Ходишь! Но держишься от этой девочки подальше!

- А если нет?

- Без вариантов, Кирилл, или я тебя в дурку запру, чтобы мозги на место встали.

Удачи. Так и хочется сказать, но не успеваю. Дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется ОНА. Слюна в миг вязкой становится. Даже спину ровнее держать начинаю. Воздуха катастрофически не хватает, чтобы все жизненно-важные системы работали без перебоев. Шумно дышу, разрывая пространство этим тяжелым звуком.

- У вас все в порядке?

От заботы в ее голосе пробирает. Непроизвольно дергаюсь, но подняться не пытаюсь, потому что выбраться отсюда не смогу. Мама загораживает собой выход. Он для меня сейчас, как тот самый желанный кислород. Глотнуть бы.

- Отлично. Наш сын сходит с ума, и нет бы и дальше один, так за собой девчонку тащит.

Выдает на эмоциях предок, пока я ощущаю на себе пристальный взгляд матери.

- Кирилл…

Одно слово. С такой печалью и тревогой сказано, что я зубы готов стереть в пыль. Сиплю. Грудная клетка кажется слишком маленькой. Легкие жжет. И тут тонкие пальчики на мои плечи опускаются, припечатывая к стулу. Перебой во всех органах. Даже выдох задерживаю. Аромат ее духов чувствую и блокирую.

- Я уже не знаю, что делать. В лицее очередное наказание. Ночью черт пойми, что в компании… - Вздыхает, так и не дав определения людям, с которыми я связался. – Кирилл, так больше продолжаться не может. Если сам идешь ко дну, то девчонку не тяни.

Все остальные звуки исчезают после этих слов. Мама обходит стул и возникает передо мной, как страшный кошмар. Что может быть хуже напоминания о моем косяке? Только постоянное лицезрение его последствий. Больно.

Она говорит. Долго. Я не слышу. Рассматриваю шрам. От одного конца до другого и обратно.

- Я разговаривал с тренером. Он готов взять тебя в команду. Все равно лучше пловца ему среди твоих ровесников не найти. Только условие у него есть. – Гул вместо голоса отца врывается в сознание, а шрам исчезает, потому что мама поворачивается к нему. – Чтобы вернулся прежний Кирилл, который жил, а не пропадал.

Поднимаюсь и тут же поворачиваюсь спиной к матери. Внутри сплошное маревосопротивления. Пропитывает ядом клетки. Штурмует отчаянно. И я не в силах остановить этот процесс.

- Прежнего не будет. Ни Кирилла. Ни жизни прежней. – Хриплю, ведь каждое слово с трудом вылетает. – Пусть ищет другого чемпиона.