Книга Only you, страница 35 – Иоланта Палла

— И что?

— Никто из вас не хочет победить.

Нина Михайловна пожала плечами, а я поймала взгляд Маши. Она не моргала и смотрела на меня так, что мне даже неловко стало.

— Я хочу.

— И я.

— Я тоже.

Голоса врывались в голову, и я перестала сжимать руками подол сарафана. Спокойствие возвращалось, благодаря помощи Нины Михайловны.

— Хорошо, сейчас проверим, насколько сильно вы хотите победить, — библиотекарь отодвинула стул и похлопала по нему, — сейчас каждый из вас будет подниматься, — женщина подтолкнула меня к стулу, вынуждая сесть на него, — и рассказывать о самом неприятном случае своей жизни.

— Зачем это?

Буркнул инициатор моего позора, покосивна меня недовольный взгляд.

— Поднимайся, Соколов, — Нина Михайловна замахала рукой, сподвигая мальчишку на действия, — будешь первым.

— Я не хочу.

— Соколов.

Женщина внимательно смотрела на парнишку, который через бурчание, но поднялся. Его щеки пылали не хуже моих, потому что вся группа внимательно взирала на него. Я же уловила суть эксперимента библиотекаря и благодарно на нее глянула.

— Рассказывай.

Нина Михайловна зашла за мою спину и поместила руки на спинку стула, как мой персональный ангел хранитель.

— Что рассказывать?

Соколов не знал, куда деть руки и взгляд, от чего даже мне стало не по себе.

— От чего тебе было очень неприятно. Может, кто-то смеется над тобой в школе или во дворе. На улице во время прогулки.

Мальчик насупился и молчал, наблюдая за тем, как перешептываются дети.

— Я не буду ничего говорить.

Герман сел обратно на стул и уставился на стол, где лежал какой-то листок.

— Хорошо, — Нина Михайловна произносила каждое слово спокойно, чему я могла только позавидовать, — Марина.

Девчушка со светлыми кудряшками быстро поднялась и вздернула курносый носик вверх, показывая свою позицию.

— У меня не было такого.

Четко заявила, но девочка, сидящая рядом, имени которой к своему стыду я не помнила, фыркнула.

— Было, не ври. В прошлом году Славик…

— Славик закрыл ее в раздевалке после плавания, — забубнел Соколов, не поднимая глаз, — напугал до смерти вместе с Ильей.

Марина покраснела и, психанув, выскочила из-за стола. Я хотела пойти за ней, но Нина Михайловна меня остановила.

— Я сама, — она похлопала меня по плечу, — а ты продолжай. Давай, Василиса, самый момент. Справишься?

Я громко сглотнула и окинула взглядом ребят. Казалось, каждый из них был готов говорить и в то же время жутко боялся. Библиотекарь направилась к выходу, а я заставила себя поместить руки перед собой на стол и выпрямила спину. Соколов не вызывал у меня отвращения, но и симпатии теперь не было. Поборов свои эмоции, я глубоко вдохнула.

— И что же было дальше, Герман?

Барин

Отец выбился в люди не сразу. Я не помню того времени, когда наша семья ничем не отличалась от среднестатистических, но по рассказам деда с бабкой мой предок хлебнул грязи в молодости. Я, конечно же, не представлял, как сам мэр таскает мешки с картохой или другими овощами, чтобы получить копейку на пропитание. Для меня сама картинка не сочеталась с гордым папочкой, который смотрел на грузчиков, водителей, продавцов и прочих мелких рабочих с высоты птичьего полета. Слушал их всегда с усмешкой, мол, да вы гоните?! И успешно забывал пламенные речи, как только возвращался домой.

Лариса Ивановна Баринова, моя бабка по папиной линии, и Александр Александрович Баринов жили за городом в тихом коттеджном поселке. Дом в два этажа. Ограждение и охрана, как у родителей президента. Отец не скупился на блага для своих предков. Они ни в чем не нуждались. Семейные пикники с шашлыком и душевными разговорами были чем-то традиционным и привычным, поэтому я, как истинный оболтус, пропускал эти мероприятия лет так с пятнадцати или четырнадцати. Мне там было скучно. Еще и бабка постоянно лезла со своими нежностями. Короче, сливался я с их праздников постоянно, наплевав на чувства и желания предков. Они ведь мои не учитывали, когда решили разойтись.