Книга Первые снежинки, страница 16 – Иоланта Палла

Медленно сажусь на своё место, и раздаётся противный звук. Пошевелиться не могу, когда на меня все обращают внимание и громко смеются, показывая пальцем. Кристина торжествующе задирает нос и фыркает, пока я поднимаюсь. В ушах стоит гул. Инна сочувствующе поджимает губы, а я рассматриваю игрушку, примотанную к стулу скотчем. Такие на каждом шагу продаются. Тупые изделия, издающие характерные звуки выпускания воздуха из…

— Вот это ты дунула, новенькая! — смеётся балагур Лабуков, а за ним и вся их компания.

Я без слов начинаю отматывать скотч. Мои движения получаются дёргаными. Я часто дышу и, когда избавляюсь от липкой ленты, сразу иду к Крис. Она сползает с уголка стола и упирается в меня взглядом, мол, что ты сделаешь?

— И? — она усмехается, пока вокруг все замолкают в ожидании очередного шоу. — Дунешь ещё раз?

Все ребята чуть ли не пополам сгибаются от хохота, а мои щеки припекает от злости.

— Нет. Я верну игрушку маленькой девочке, которая её потеряла, — я впихиваю изделиедля потехи ей в руки и хочу уйти, но одноклассница хватает меня за запястье, разворачивая к себе настолько близко, что носы практически соприкасаются.

— Ты совсем берега попутала, беспризорница?! Так я…

— Крис, — хватка на моей руке слабеет, когда рядом оказывается Антон, — не трогай её.

— Какого чёрта, ты её защищаешь?! — взвизгивает ненормальная и переключает внимание на Маршала. Тот стоит около меня, убрав руки в карманы брюк, и сверлит подружку взглядом.

— На пару слов, — кивает ей на выход под оглушающую тишину в классе.

Кристина прищуривается и оглушающе дышит, следуя за своим То-о-ошей, а я возвращаюсь к столу и достаю из рюкзака телефон, но это не помогает. Я буквально каждой порой ощущаю, КАК ребята на меня смотрят. Шепотки. Похабные улыбочки. Кажется, моё лицо превратилось в спелый томат. Так сильно припекает щёки. Внутренности клокочут в такт сердцу, и я не могу успокоиться, скашивая взгляд на дверь.

Первым в кабинет входит Маршал. Он расслаблено двигается к своему месту, забирает рюкзак и направляется в мою сторону. Дыхание прерывается, когда он садится рядом, и улыбается, окидывая предупреждающим взглядом своих друзей. Я выравниваю спину, будто вместо позвоночника у меня теперь прямая спица. Чувствую себя отвратительно, потому что через пять минут в класс входит Кристина, бросает на Антона испуганный взгляд и садится за парту. Всё бы ничего, но её красные от слёз глаза действуют на меня, как острый нож. Бьют точно в душу, в которую уже засели слова Инны о жестоком однокласснике. Однако, погрязнуть в своих мыслях я не успеваю, потому что телефон вибрирует на столе, и на экране высвечивается сообщение.

Маршал: А где ушки?:(Мне они очень нравились… Сделаешь завтра?;)

Неделя обучения в гимназии проходит слишком быстро, оставляя после себя горькое послевкусие. Меня, конечно же, больше не трогают, пока Антон рядом. Если Маршал отлучается, то у некоторых особо умных одноклассников появляется возможность «блеснуть извилинами», и они бросаются нелестными словами в мою сторону, как острыми пиками. Не могу сказать, что мне плевать. Слегка неприятно. Немного коробит от их предвзятого ко мне отношения, но я не стремлюсь бить в грудь руками, чтобы что-то им доказать или показать, какая я. Успокоение, которое наступает после того, как Антон проявляет ко мне внимание, невесомое. Его нельзя увидеть или потрогать. Можно лишь ощутить, что это чувство разрастается в груди, словно красивый экзотический цветок, который можно днями рассматривать на картинке, но так и не отметить необычных деталей.