Онлайн книга «Первые снежинки»
|
Пусто. Отодвигаю от себя смартфон и переключаю внимание на Олесю Викторовну. В грудной клетке жжет. Понимаю, что обижаться глупо, но ничего не могу с собой поделать. Меня плющит от этого кислотного чувства так сильно, что уши закладывает. — Ещё наш класс ответственный за подготовку актового зала к театральному вечеру. — Нет! — Не-е-ет… — Олеся Викторовна, отмажьте нас… — Я уже отмазала, — усмехается женщина, — вместо участия в программе вы отделаетесь лишь парой дней за работой с реквизитом. Завтра после уроков никто не уходит, — ставит точку на своем выступлении классная руководительница и берет учебник по литературе, — если найдутся умники, то я попрошу найти вам место в постановке. — А в честь чего праздник? — снова проявляет инициативу Лабуков. — В честь приезда нашей выпускницы, которая стала известной актрисой, Кирилл. Еще вопросы есть? — Есть… — Раз нет, давайте продолжим изучать творчество… Олеся Викторовна не замечает того, как ворчит одноклассник с последней парты, и говорит по теме урока. Ребята перешептываются, высказывая свое возмущение, но оно спадает уже к концу занятия. Я частенько скашиваю взгляд на пустующий стул по соседству и задаюсь вопросом, куда пропал Антон. Тешу себя тем, что все хорошо, хотя близка к тому, чтобы грызть ногти от волнения. Масла в огонь подливает Кирилл, когда на перемене подкрадывается ко мне со спины и закрывает глаза ладонями. Несмотря на мое сопротивление, одноклассник прижимает меня к себе, похабно двигая бедрами. Я с трудом отбиваюсь от него. Сердце громко стучит, пока одноклассники становятся в круг, ограждая меня от посторонних глаз. Даже Инна остается в стороне. — Что-то с Тохой ты более сговорчивая была, Кирьянова, — смеется Лабуков, вгоняя меня в краску. — Отойди, — стараюсь говорить спокойно, но горящие щеки и буйно работающее сердце выдают истинное состояние. Я подаюсь вперед, чтобы выбраться из круга, и Кирилл с усмешкой начинает меня щипать. Отскакиваю. Очередной щипок уже от другого одноклассника. Им смешно, а у меня колени подкашиваются. Знаю, что мы находимся на виду в коридоре гимназии, и плохо мне никто не сделает, только страх липкими лапками карабкается по органам. Ужасно неприятное ощущение, которое я когда-то испытывала, набирает обороты и расширяет свои границы. — Да ладно тебе, Кирьянова, — продолжает Лабуков. Его очень забавляет сложившаяся ситуация. Я начинаю оглядываться на каждое касание. Мне не нравится, что они позволяют себе так со мной обращаться, и где-то глубоко внутри просыпается маленькая Лиза, которая громко плачет, но внешне я ничего не показываю и пытаюсь избежать столкновений с одноклассниками. Их смешки превращаются в искаженный гул, и мне хочется закрыть глаза руками. Вместо этого я крепче прижимаю к себе рюкзак и высоко поднимаю голову, не позволяя себе паниковать. — Что, новенькая? Без Маршала тяжело? — Поматросил и бросил? — У-у-у… Я не понимаю, кто это говорит, и успеваю заметить лишь темную фигуру справа. Судя по всему, Лабуков вновь сжимает меня со спины. Странно, что нет их негласнойкоролевы — Кристины. Только ее подружки, чей противный смех я слышу, находясь на большом расстоянии. — Что здесь происходит?! — от разъяренного вида Маршала и его грозного голоса у меня по спине ползут мурашки. Чувствую, как Кирилл напрягается, но свое гадкое занятие не бросает. Толкаю его локтями. Бесполезно. Вцепился в меня мертвой хваткой. |