Книга Первые, страница 44 – Иоланта Палла

— Спрошу, Шум, ты не бзди, — толкает с усмешкой меня в плечо. — У меня мировой батя. Пусть не важная шишка, но пагоны на плечах что-то, да значат.

Отвлекается на телефон, с которым не может расстаться. Артём заделался админом известного в городе чата «Новостной микс». Сначала вроде по приколу все было, а потом контент стали подгонять со всех сторон, и Майор завяз в виртуальной реальности по самые уши. Вот и сейчас просматривает очередной видосик, который ему подкинули папарацци. Я же подвисаю на мыслях о Лизе. Вчера так и появился на день рождении Ростовой. Сил не было после боя, да и парни не отпустили. Я хотел перед не извиниться, звонил, только Кирьянова меня проигнорила, не ответила ни на звонок, ни на сообщение. Цветы ей купить что ли, чтобы не дулась на меня. Хотя лучше какой-нибудь крутой курс по иллюстрации. Она это любит.

— Что там? — усмехаюсь, глядя на то, как рожа Майора перестает транслировать оптимизм. Улыбка сплывает на пол. В глазах растерянность.

— Романтика, — прочищает горло, а меня почему-то напрягает тон, которым он это слово произносит. По спине проносится липкий неприятный табун мурашек. Идиотское явление родом из детства.

— Что-то не припомню, чтобы тебя так от розовых соплей тараканило. Говори, что случилось? Девчонка твоя? — троллю его, конечно.

Майоров у нас птичка свободолюбивая и любвеобильная. Тестостероном бросает в каждую мимо проходящую девушку.

— Не моя, — сглатывает и секунду мешкает прежде, чем дать мне свой чудесный гаджет, — посмотри.

— Хочешь и меня подсадить на ваше сраное сообщество? — угараю, но беру телефон и врубаю видео.

Темно. Слышно, как идет дождь. Всматриваюсь в два силуэта под ливнем. Целуются так отчаянно, будто вот-вот сексом займутся. Усмехаюсь.

— И что тебя так поразило? — не думал, что Тёмыч у нас настолько романтичная натура, что поплыл от вида целующейся парочки. Уже протягиваю мобилу обратно, как кадр приближают. У меня сердце делает экстремальный кульбит. Во рту сохнет за секунду.Сжимаю корпус сильнее, чтобы не выронить из-за дрожи в конечностях. Мать твою, этого не может быть! И будто на зло появляется крупный план. Смутно. Плохое качество, но я четко вижу лица парочки.

— Шум? — Майор забирает мобилу, а я сижу, как придушенный пес. Сердце колошматит. Кулаки стальные. Каждая мышца разбухает вдвое, особенно сердечная.

— Нормально, — выдавливаю через зубы, — просто убью его.‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Милые Ушки

После вчерашнего глаза открывать не хочется. Прерывать сон тоже, но я не властна над этим процессом, поэтому тяжело вздыхаю, устремляя взгляд в потолок. Вместо него там лицо Антона, его губы, красивые глаза, которые кажутся слишком честными. Может, я с ума схожу, но вижу в них раскаяние, а в уши, как музыка, льется его голос. Это ненормально! Неправильно! Грязно! Сжимаю теплый плед пальцами и зажмуриваюсь, чтобы прогнать прочь неприятное ощущение. Не помогает. Я чувствую себя предательницей. И не только по отношению к Диме. Было бы легче принять случившееся, если бы я отчаянно сопротивлялась Маршалу… Но я поддалась его напору и теперь внутренне металась от вины перед Димой и перед собой. Я не хотела подниматься с постели. Телефон не брала в руки, ведь на экране высвечивались уведомления о пропущенных звонках Шумова и его сообщения. Больше, конечно, пугали СМСки от другого человека, который не спешил покидать мои мысли.