Книга Притворись моим другом, страница 29 – Иоланта Палла

- Лин, к тебе тут гость, - тёть Оля странно улыбается и отходит в сторону, пропуская в комнату Власова, - одноклассник.

Руслан

- Почему Лина? – спрашиваю у новенькой без приветствий, как только женщина за мной закрывает дверь.

Молчит. Смотрит ошарашенно, сжимая тонкую тетрадку пальцами, пока мой взгляд скользит по её домашней одежде, широкой футболке с какими-то надписями, бермудах и стопорится на поврежденной лодыжке. С памятью у меня все нормально. Изменения сразу замечаю. Всё-таки не просто рана, а вывих. Сжимаю челюсти крепче и хмурюсь. Сам не понял, как оказался на пороге их квартиры. И уж точно не представляю, как себя вести дальше.

- Не понимаю твоего вопроса, - выдыхает Майорова и откладывает в сторону тетрадку, прекращая зрительный поединок.

- Почему Лина, а не Ева? – вздрагивает на последнем слове и отрицательно качает головой.

- Мне так не нравится, - судя по тону, который я слышу, видеть меня новенькая не рада.

- Ясно, - я все еще стою у двери, поместив руки в карманы штанов, и рассматриваю окружающую меня обстановку.

Серо-белое сочетание цветов, хотя я думал, что наткнусь на комнату в розовых тонах, где стены испоганены плакатами BTS или кем-то вроде них. Как по мне, там все исполнители на одно лицо.

Комната небольшая с минимальным количеством мебели. Возле окна стоит стол и компьютерный стул. Неподалеку у стены расположился шкаф, на дверцах которого были зеркала, и я видел себя в полный рост. Напротив кровать, где напряженно сидела Майорова. Около нее маленькая тумбочка с ночником. В углу кресло-пуф и полка с книгами. На этом все. Не так я себе представлял девчачьи покои.

- Это не я отправила, - вдруг выпаливает новенькая и дергано складывает руки на груди.

Перед глазами тут же всплывает злополучная фотка, от вида которой мне напрочь снесло крышу. Майорова подумал, что я разбираться с ней пришел. Усмехаюсь такому раскладу.

- Я знаю, - пожимаю плечами и снова фокусирую взгляд на растерянном лице Евангелины, - не поэтому пришел.

- Да? Тогда зачем? – голос новенькой буквально пропитан неподдельным удивлением, что вызывает у меня раздражение.

Неужели я похож на того, кто из-за стремной картинки придет разбираться со слабой девчонкой?! Сжимаю кулаки в карманах и гашу в себе поток злости. Она здесь не причем. Эмоционирую сугубо в сторону Макса.

- Как нога? – киваю на фиксирующую повязку, а глаза Майоровойстановятся шире.

Молодец, Рус, зарекомендовал себя далеко не спасателем. Мне, собственно, должно быть все равно, но почему-то удивление новенькой и другие эмоции, которые она очевидно скрывать не умеет, затрагивают за живое. Что я зверь что ли? Не я ее в мусорный бак затолкал, если на то пошло.

- Нормально, - отзывается глухо, прищуривается и, громко сглотнув, указывает пальцем на мое лицо, - у тебя тут… Что?

Касаюсь щеки пальцами. Усмехаюсь. Об очевидном-то я забыл.

- Это ты?! – не смотря на то, что идет урок, из моего рта вырывается дикий рёв.

Наталья Дмитриевна замирает у доски с открытым ртом. Одноклассники смотрят на меня и на Резникова, который откидывается на спинку стула и не произносит ни слова. Всем видом показывает, насколько ему плевать. Если не он, то кто-то из окружения. Ума хватит всем недалеким. Стул со скрипом отлетает в сторону, когда я поднимаюсь. Макс не шевелится. Наверное, думает, что при училке ему ничего не грозит.