Книга Худший подручный в истории, страница 14 – Эбби Хименес

Она покачала головой.

— Нет. Это трудно, когда живёшь одна.

— Я тоже живу один. Но работаю там, где живу, поэтому могу присматривать за ним, — я вернул ей тюбик.

— Оставь себе. На случай, если понадобится спасти ещё каких-нибудь старушек.

— Ха. Спасибо, — я сунул мазь в карман.

— Он сильно распух, — сказала она.

Я надавил на синяк размером с грецкий орех.

— Ещё и болит. Ужасно, как ад.

— На самом деле — ужасно, как град, — сказала она. — Ты знал об этом? Я узнала только сегодня.

— Правда? Думаю, это логично. А ты знала, что когда кто-то говорит актёру «Удачи!⁶», это значит, что он надеется, что тот окажется в гипсе?

От удивления у неё отвисла челюсть.

— Это правда?

Я улыбался.

— Не знаю. Я бы обязательно проверил достоверность.

Она восприняла мою шутку с улыбкой.

— А ты знал, что первый эпизод сериала называется пилотным, потому что он первый в эфире⁷? — спросила она.

— И вправду, — ответил я с невозмутимым видом.

— Серьёзно. Но я бы тоже обязательно проверила достоверность.

Я рассмеялся, и она тоже. Мы разделили этот короткий момент и на долю секунды встретились взглядами. Затем женщина отвела взгляд и встала.

— Спасибо, что позволил поиграть с ним. День был тяжёлый. Мне это было нужно, — она надела сандалии.

— Ага.

Она постояла там немного.

— Спокойной ночи, — затем повернулась и направилась обратно к зданию.

Однажды мне сказали, что достаточно всего нескольких минут, чтобы понять, нравится ли тебе человек. Что наше первое впечатление обычно оказываетсяверным. Она мне понравилась. Возникло непреодолимое желание окликнуть её и спросить имя, попросить номер телефона и пригласить на кофе. Я почти это сделал. Я был такблизок.

А потом понял, как выгляжу.

На мне рабочая одежда. На джинсах была краска, ботинки со стальными носами поцарапаны. Борода отросла и мне нужна была стрижка.

После Бренды мне было совершенно наплевать на свою внешность. Какой в этом смысл? Кого надо было впечатлять? Я ни с кем не встречался, даже не искал. Но вдруг мне стало не всё равно, как я выгляжу. Очень даже.

Настолько, что это остановило от того, чтобы задержать её.

Поэтому я просто отступил. Смотрел, как за ней закрывается дверь, и момент был упущен.

Всю дорогу обратно к Фрэнку я корил себя за это.

Когда пришёл, Андреа всё ещё сидела за стойкой.

Она была парикмахером, стригла Фрэнка, и делала это хорошо.

— Эй, когда ты работаешь? — спросил я. — Надумал подстричься.

— Даааааа.

Мгновенно осознал, что совершил ошибку. Она была слишком взволнована.

— Я уже несколько месяцевхочу приложить руки к твоей голове! — Андреа подпрыгнула. — Это будет самое эпичное «до» и «после» в истории.

— Я просто хочу подстричься, Андреа, ничего особенного.

— О, мы затеваем что-то грандиозное. Займёмся бровями, бородой, уходом за кожей, я собираюсь вывести тебя из твоей пещерной эры. Фрэнк, он наконец-то позволит мне это сделать!

— Конец фазы пещерного человека? — крикнул мой брат из другой комнаты.

Я закатил глаза.

— Вы обсуждали это?

Андреа кивнула, широко раскрыв глаза.

— Определённо. Кучураз.

— Ух ты. Вы двое просто помешаны на мне.

— Вот в чём дело, Джон, — она сложила руки вместе. — Ты тот, кто отдаёт.Делаешь всё для других, прежде чем сделать что-то для себя. Честно говоря, думаю, именно поэтому история с Брендой так сильно тебя ранила. Вместо того чтобы сказать: «Вау! Какой замечательный парень!», она приняла это как должное и подвела тебя, а когда ушла, тебе некого было любить, и ты не знал, как полюбить себя.