Книга Магия вокруг нас, или Второй шанс на жизнь, страница 19 – Раяна Спорт

- Ты будто не знаешь Викторию, Филипп! Она же целыми днями одна здесь. Вечно что-то читает либо витает в облаках.

- Если бы ты больше уделяла ей времени, Франческа, она бы не была таковой, - мужчина уже не говорил на повышенных тонах, а произнёс тихо и с грубостью.

- Не смей обвинять меня в том, какая она! – закричала истерично дама, будто они одни находились в помещении. – Тебя самого она видит лишь перед сном и вот в такую рань. Уходишь из дому ни свет, ни заря!

- Я работаю, Франческа! А не как ты шляюсь по соседям и балам!

Я из последних сил сдерживалась, чтобы не дать этим людям знать, что они не одни в помещении. И вообще, кто они? И где я?

Не выдержав натиска неизвестности, приоткрыла наконец-то веки. Первое что увидела - был бежевый балдахин над огромной деревянной кроватью. Балдахин? В часовне?

Повернув голову по сторонам, я с ужасом выдохнула. Это однозначно была не затерянная в лесу часовня! Сие прекрасное помещение являло собой викторианский стиль, в котором преобладали пастельные тона с сиреневыми вставками. На кремового цвета обоях, имитирующие ткань, были изображены мелкие цветы, листья, ягоды, сложные узоры. Пол покрывал паркет, в то время как потолки были живописно декорированы сложной лепниной.

В данной комнате не было ни одного пустого пространства, словно ее хозяин страдал силлогоманией или как в народе называли патологическое накопительство - синдромом Плюшкина. Однако выглядело все это красиво. Шкатулки рядом со светильниками, канделябры возле настольных часов, статуэтки подле ваз...

Из крупной мебели были пара шкафов, в которыхгромоздились книги, массивный стол, инкрустированный позолотой, тяжелые стулья с подушками, как в прочем и софа, под стать всеобщей роскоши. Даже растение в углу в огромном кадке у большого окна, драпированного сиреневыми дорогими шторами, как-то удачно вписалось в это помещение.

В особенности выделила картины на всех стенах с изображением парков и людей прошлых эпох. Но среди них заметила одну особенность – больше всего преобладали портреты неизвестной красивой девушки в различных позах и одеждах. Эти картины особенно притягивали взгляд, ибо было что-то загадочное в данной особе, то ли томный взор, то ли пленительная робкая улыбка.

- Это я-то шляюсь?! – вновь завопила женщина. – Я поддерживаю тот образ жизни, что ты так обещал мне дать, но так и не дал!..

- Я обещал тебе свободу и защиту, все остальное… - перебил ее мужчина, но тирада со стороны женщины продолжилась.

- …Это только благодаря мне, ты все еще знатный человек в этом городе! Благодаря мне все известные личности здороваются с тобой. Это благодаря мне, твоя типография все еще процветает!

- Да-да-да! Я никто, конечно, - с сарказмом засмеялся в итоге Филипп, вероятно, просто поняв, что спорить с ней бесполезно. – Бездарь и ничтожество.

Женщина то ли была глупа, то ли слишком возбуждена, что не заметила его интонации, ответила:

- Именно! И не смей меня поэтому упрекать! Я делаю все, что в моих силах.

- Так вот, дорогая, раз уж ты столь всесильная, то разбуди уже нашу дочь, - с этими словами мужчина развернулся на каблуках и ушел.

Приоткрытая дверь, благодаря которой я и подслушала скандал, как оказалось супругов, отворилась и в комнату с твердым шагом решительно вошла статная дама в шикарном наряде, которые порой видела лишь на канале «Культура», да и в книжках по истории.