Книга История любви леди Элизабет, страница 127 – Джудит Макнот

– Люсинда? – ахнула Элизабет, чувствуя, что весь мир переворачивается перед ее глазами. – Люсинда прислала вас сюда?

– Именно так, – сказал священник, неодобрительно глядя на руку Яна, обнимающую талию девушки.

Униженная до глубины души сознанием, что продолжает стоять в этом полуобъятии Яна, Элизабет поспешно оттолкнула его руку и отошла в сторону. Она приготовилась к вполне заслуженной, грозной тираде о греховности их поведения, но священник по-прежнему смотрел на Яна в ожидании, подняв густые седые брови. Чувствуя, что не может вынести этого напряженного молчания, Элизабет умоляюще посмотрела на Яна и увидела, что тот смотрит на священника, не выражая ни стыда, ни раскаяния, а только с раздражением и насмешкой.

– Ну, – наконец, глядя на Яна, требовательно спросил священник. – Что ты должен мне сказать?

– Добрый день? – предположил Ян шутливо. А затем добавил: – Я ожидал тебя только завтра, дядя.

– Это и видно, – ответил священник, не скрывая иронии.

– Дядя! – воскликнула Элизабет, изумленно глядя на Яна, который с первой же встречи с ней страстными поцелуями и ласками показал свое чудовищное пренебрежение к законам морали.

Как бы читая мысли, священник посмотрел на нее, в его карих глазах таилась насмешка.

– Поразительно, правда, моя дорогая? Это убеждает меня, что у Бога есть чувство юмора.

Элизабет захотелось истерически рассмеяться, увидев, как исчезает с лица Яна надменное выражение, когда священник тут же начал рассказывать, какое мучение быть дядей Яна.

– Вы представить не можете, как утомительно утешать рыдающих молодых дам, которые расточают свои чары в надежде, что Ян исполнит свой долг, – сказал он Элизабет. – И это еще ничто по сравнению с тем, что я чувствовал, когда он выставил лошадь на скачках, и один мой прихожанин подумал, что яидеально подхожу для того, чтобы следить за ставками! – Смех Элизабет зазвенел среди холмов, и священник, не обращая вниманияна недовольный вид Яна, весело продолжал: – Я стер колени, часами, неделями, месяцами молясь о его бессмертной душе…

– Когда ты закончишь перечислять мои прегрешения, Дункан, – прервал Ян, – я представлю тебя даме.

Вместо того, чтобы рассердиться на тон, каким это было сказано, священник имел довольный вид.

– Обязательно, Ян, – спокойно вымолвил он. – Мы всегда должны соблюдать все приличия.

И тут Элизабет внезапно поняла, что осуждающая тирада, которую она ожидала от священника, когда тот впервые увидел их, все же была произнесена – тонко и искусно. Разница была только в том, что добрый священник направил ее исключительно против Яна, снимая с Элизабет вину и избавляя от дальнейшего унижения.

Ян, очевидно, тоже понял это. Протягивая дяде руку, сухо сказал:

– Ты хорошо выглядишь, Дункан, несмотря на стертые колени. И, – добавил он, – могу тебя заверить, твои проповеди одинаково убедительны, независимо от того, стою я или сижу.

– Это оттого, что ты имеешь прискорбную привычку засыпать на середине и стоя, и сидя, – ответил священник, пожимая Яну руку.

Ян повернулся, чтобы представить Элизабет.

– Могу я представить леди Элизабет Камерон, мою гостью?

Элизабет подумала, что такоеобъяснение звучит намного хуже, чем то, что он видел, как она целовала Яна, поэтому поспешно покачала головой.

– Это не совсем так. Я – что-то вроде…