Книга История любви леди Элизабет, страница 152 – Джудит Макнот

А она была слишком гордой, чтобы позволить ему думать иначе.

Обжигающий гнев на свою собственную слепоту и глупость охватил Яна. Он должен был знать– в ту же минуту, когда она начала говорить о том, как торгуется с лавочниками, – он, черт возьми, должен был понять! С самой первой минуты, как увидел Элизабет Камерон, он был слеп. Нет, возразил Ян себе с яростным отвращением к собственной персоне, в Англии он инстинктивно понял, что она была нежной и гордой, смелой и невинной… необыкновенной. Он прекрасно знал, что Элизабет не была развращенной маленькой кокеткой, и все же позднее убедил себя в обратном, и затем так и обращался с ней – и она терпела это все время, пока была здесь! Элизабет позволяла ему говорить ей это, а затем пыталась оправдать его поведение, обвиняя себя в том, что в Англии вела себя как «бесстыдная кокетка»!

Горечь, подступившая к горлу, душила его, и он закрыл глаза. Она была так мила и так великодушна, что сделала даже это ради него.

Дункан не шевелился; в напряженной тишине он смотрел на племянника, стоявшего у окна с крепко сжатыми веками в позе человека, растянутого на дыбе.

Наконец Ян заговорил, и его голос прерывался от волнения, как бы с трудом выходя из него.

– Это женщина сказала или это твое мнение?

– О чем?

Прерывающимся голосом он спросил:

– Она сказала тебе, что Элизабет была влюблена в меня два года назад, или это ты так думаешь?

Ответ явно так много значил для Яна, что Дункан чуть не улыбнулся. В этот момент, однако, священника больше всего беспокоили две проблемы, которые он стремился разрешить. Он хотел, чтобы Ян женился на Элизабет и исправил то зло, которое причинил ей, и он хотел, чтобы Ян примирился со своим дедом. Чтобы сделать первое, Торнтону необходимо сделать второе, так как дядя Элизабет, очевидно, решил, что ее муж по возможностидолжен иметь титул. И так сильно Дункан желал и того и другого, что чуть не солгал, чтобы помочь делу, но законы совести запрещали это.

– Это было мнение мисс Трокмортон-Джоунс, когда она находилась под влиянием опия. Но это также и моемнение, основанное на всем, что я заметил в характере и поведении Элизабет по отношению к тебе.

Он ждал еще одну длинную минуту страшного напряжения, прекрасно зная, в каком направлении сейчас будет работать мысль Яна, и тогда решился извлечь все возможное из своего преимущества с помощью жесткой методичной логики:

– У тебя нет иного выбора, кроме спасения ее от этого отвратительного брака.

Приняв молчание Яна за согласие, Дункан продолжал с большей убежденностью:

– Чтобы добиться этого, тебе придется убедить дядю не отдавать ее Белхейвену. Из того, что сказала мисс Трокмортон-Джоунс, и из того, что прочел своими глазами вон в той записке, я понял: дяде нужен титул для нее, и он предпочтет человека, имеющего его. Я знаю также, что это далеко не редкость среди дворянства, поэтому у тебя нет надежды убедить мистера Камерона в неразумности, если ты попытаешься сделать это. – Дункан следил, как его слова попадают в цель с силой, заставляющей Яна побледнеть, и сделал окончательный выпад. – В твоей власти, Ян, получить титул. Я понимаю, как глубока твоя ненависть к деду, но это больше не имеет значения. Или ты допустишь, чтобы Элизабет вышла замуж за этого презренного Белхейвена, или ты помиришься с герцогом Стэнхоупом. Или это, или то.